Яндекс.Метрика

На главную страницу

В.Г.ЧЕПРАКОВ

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                        

ПРЕДИСЛОВИЕ                                                                        

ЭВАКУАЦИЯ                                                                                                               

ШКОЛА                                                                                       

ОТЕЦ                                                                                           

О ВОЙНЕ                                                                                      

ПОХОД В ПЕЩЕРЫ                                                                 

ТЕХНИКУМ                                                                                

ПОХОД ЗА ЗОЛОТОМ                                                              

ПЕРИОД МОЕЙ ЖИЗНИ ОТ  15 ДО  18  ЛЕТ                       

ОХОТНИЧЬИ РАССКАЗИКИ                                                      

ПЕРИОД ЖИЗНИ ОТ 18 ДО 27 ЛЕТ                                       

ВОИНСКАЯ СЛУЖБА (1953 - 1955 г.г.)                                

АКАДЕМИЯ (1955 - 1960 г.г.)                                                   

1956 г.                                                                                          

1957 г.                                                                                          

1 9 5 8 г.                                                                                           

1 9 5 9 г.                                                                                       

1 9 6 0 г.                                                                                       

НАУЧНО - ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ   

1-Й ЭТАП 1960 - 1975 г.г.                                                                                       

КОНФЛИКТ                                                                                                                

ПОСЛЕСЛОВИЕ                                                                            

ПРОДОЛЖЕНИЕ. 2009    NEW

Документы  и  фотографии  приведены  в  виде

гиперссылок : ДОКУМЕНТЫ  и  РИСУНКИ

( можно  встретить  по  тексту  ), см. ниже :

СТР. : 8, 9, 13, 15, 19, 24, 25, 38, 95, 118, 122, 136, 167.

 

                                       ПРЕДИСЛОВИЕ

Мне 64 года. Я пенсионер. По нормам "Семейного кодекса" Российской Федерации отношусь к категории лиц " нуждающихся в посторонней помощи и заботе". Основная часть активной жизни осталась позади. Впереди, рано или поздно, обязательно наступит конец. Что я оставляю живущим ? Обдумывая ответ, решил оставить своим сыновьям, внукам и всем продолжающим жить на Земле описание прожитой мною жизни - автобиографию.

Когда находят берестяные грамоты при раскопках, то считают, что нашли бесценное сокровище, хотя берестяная грамота - маленький сколок жизни простолюдина, давно истлевшего в земле, описанный корявой, полуграмотной рукой.

Читают берестяные грамоты с большим интересом и много-много раз. Точно также, я уверен, будут читать потомки "автобиографию" своего предка, каким бы ни был он грамотеем.

Неплохо, на мой взгляд, если в каждой семье нарастающим итогом будет накапливаться домашняя библиотека, состоящая из рукописей - автобиографий предков.

Пусть данная "Автобиография" послужит толчком такому начинанию.

 

                                                                                               

                                             Главное достоинство  нашей  книги -

                                                это  не  её  литературный  стиль  и  даже

                                                 не  изобилие  содержащихся  в  ней 

                                                разного  рода  полезных  сведений,  а  её

                                                 правдивость.  Страницы  этой  книги

                                                 представляют  собой  беспристрастный

                                                 отчет  о  действительно  происходивших

                                                 событиях.

                                                      Джером  К. Джером.  Трое  в  одной

                                                лодке  ( не  считая  собаки ).     

                                         

                      1.  Период  моей  жизни  до  14- ти  лет

    Родился  я  в  два  часа  ночи  1-го  января  1933  года  в  городе  Бобруйске  Белорусской  ССР,  но  белорусом  не  являюсь,  так  как  моя  мать – украинка, а  отец – русский.  Начал  я  свою  жизнь  с  анекдота. Пошла  моя  мать  в  ЗАГС выписывать  Свидетельство  о  рождении  (Метрику). Оформляла  Метрику  молоденькая  девица. Между  нею  и  моей  матерью  состоялся  диалог :

   Девица : - Как  наречете  ребеночка ?

   Мать : -  Вадимом.

   Девица : - Такого  имени  нет. И  записала  в  Метрике : Уладзимир. 

  Девица : -  Батька у  ребеночка  есть ?

  Мать : -  Он  в  командировке. Девица  записала  в  Метрике :  батьки  нет.

  До  16 – ти  лет  меня  звали  Вадимом . Но, когда  я  стал  получать  паспорт ,  бдительный  капитан  милиции  обнаружил  обман . В  заявлении  я  просил  выписать  паспорт  на  имя – Вадим , а  в  Метрике  капитан  обнаружил  другое  имя – Уладзимир .  Он  побранил  меня  за  обман  и  оформил  паспорт  на  Владимира  Георгиевича  Чепракова. Таким  образом , с  1949 года для  родных  и  друзей  я – Вадим , а  по  всем  документам – Владимир. Только мой  отец  беспокоился, как бы  не  пришлось  меня  усыновлять.

   

РОДИТЕЛИ

 

Отец, Георгий Павлович Чепраков, родился 8-го января (по старому стилю) 1905 года, то есть почти  в "кровавое воскресенье". По новому стилю - 21 января, то есть в день, когда хоронили В.И.Ленина. Поэтому всю свою жизнь он праздновал день своего рождения "шепотом". Иначе могли неправильно понять наши славные "органы" (КГБ).

Родился отец в городе Бердянске Таврической губернии в семье мелкого "буржуя", владеющего собственным двухэтажным домом и каретой, городскими банями, хлебопекарней и заводиком по производству безалкогольной продукции. Мать моего отца - чистокровная гречанка (фамилия Узумбано). Она с родственниками эмигрировала из Турции, греческой колонии Триполи. Приехав в Россию, все они стали Триполитовы. Вот как это произошло. В полиции их спросили: - Как ваша фамилия? Они по-русски не понимали, поэтому дружно запричитали: - Триполи, Триполи! - Хорошо,- сказал полицейский чиновник и выписал всем паспорта на одну фамилию – Триполитов(а). С этих пор в Российской империи появилась новая фамилия.

Мои прадеды по отцовской линии - из крестьян  Ярославской губернии. После отмены крепостного права в 1861 году они стали вольными и.... каким-то образом появились в Бердянске. О том, как они разбогатели, по городу ходила легенда: будто бы какая-то женщина нашла клад - кувшин, набитый золотыми монетами. Она обратилась к Чепраковым за помощью в реализации клада при условии, что половину они могут взять себе. Чепраковы согласились и.... разбогатели.

У Павла Чепракова (моего дедушки) и его жены - гречанки Марии Триполитовой в период 1904 - 1907 г.г. родились: дочь Клеопатра и два сына, Георгий (мой отец) и Константин.

О жизни моих предков я почти ничего не знаю.. Они умерли до того, как я появился на свет. В 2009 году я собрал по ИНТЕРНЕТУ, а также

из различных архивов материалы о Чепраковых и Триполитовых,

которые можно посмотреть,кликнуть  . Дополнительную информацию о моих дедах и прадедах по отцовской линии я узнал, хотя это попахивает фантастикой, в Ленинке (Российской Государственной библиотеке). Там  мне пришла в голову шальная мысль поискать в каталогах какую-нибудь литературу о дореволюционной жизни города Бердянска. Поиски увенчались успехом. Я нашел годовые подшивки газет: "Бердянский курьер" за 1911 г. и "Бердянские новости" за 1911 - 1914 г.г. И вот что я обнаружил на страницах этих газет (привожу несколько заметок):

МЕСТНАЯ ХРОНИКА

4 декабря 1913 г. булочник из булочной Мурадьяна Григорий Проценко побился об заклад на 75 коп. с гулявшими с ним товарищами в том, что он выкупается в Азовском море несмотря на значительный лед. Получив задаток 20 коп., герой от бутылки спокойно разделся на берегу против  БАНИ ЧЕПРАКОВА (выделено мною), прошел по льду до воды, окунулся 3 раза и вышел, получив остальные 55 коп.

ТОРГОВЫЯ  БАНИ

довожу до сведения жителей города Бердянска, что с 12 декабря 1913 г. мною заарендованы торговые бани Чепракова (вход против мясных лавок и с Приморской улицы). Бани открыты ежедневно от 6 часов утра до 12 часов ночи. Плата в общие женские и мужские с персоны 12 коп., дети до 10 лет платят половину. В дворянское отделение - с персоны 25 коп., дети -10 коп. Отдельные номера от 40 коп. При кассе имеется свежее белье, мыло, мочало, кил и т.п.

С почтением  Е. Калтыкъян.

В 1955 году эти бани еще функционировали. И я имел приятную возможность в них помыться. Вот как это эпохальное событие в моей жизни произошло.

В 1955 году я - молодой лейтенант служил техником по радиооборудованию самолетов в 8-й Отдельной Разведывательной эскадрильи ПВО, которая базировалась в г. Василькове около Киева.

Летом этого года проводилось учение с участием нашей эскадрильи, самолеты которой (Миг-15) изображали вероятного противника. С подвесными топливными баками наши Миг-15 должны были облететь все части ПВО, расположенные на Украине. Но в этом случае даже дополнительного топлива в подвесных баках не хватало на обратный полет. Решено было сажать самолеты на аэродром МВЛ (местных воздушных линий), удаленный от Бердянска на 5 км, где они могли бы заправиться топливом. Аэродром не был предназначен для обслуживания реактивных военных самолетов. Поэтому техническому персоналу (и мне в том числе) пришлось в товарных вагонах отбыть на время учений в Бердянск. Учения продолжались несколько дней. У меня появилась возможность познакомиться с родиной предков. Был сильно взволнован, когда увидел замшелое неказистое краснокирпичное здание около моря с трубой, на которой виднелась буква Ч, выложенная из белого кирпича. Это были действующие городские бани, экспроприированные в 1917 году Советской властью у моих предков. Я решил помыться в бане, прямым наследником которой являлся, хотя в знойный день лучше было бы искупаться в Азовском море. Купил самый дорогой билет в отдельный номер с ванной. Разделся. Стал искать ванную. С трудом догадался, что яма, выложенная кафельной плиткой, и есть ванная. Намылился. Стал ополаскиваться теплой водой и с ужасом обнаружил, что волосы мои слиплись. Оказалось невероятное - вода была морской, соленой.... Продолжаю цитировать дореволюционные газеты:

БАКАЛЕЙНО - ГАСТРОНОМИЧЕСКИЙ МАГАЗИН А. И. КЕФЕЛИ

Азовский проспект, дом ЧЕПРАКОВА.

Довожу до сведения почтеннейшей публики г.Бердянска и его уезда, что мною к пред­стоя­ще­му празднику Рождества Христова получены кондитерские товары разных фабрик Эйнем, Д.Кромского, Егорова и др.

Специальное изготовление собственной фирмы жженого и молотого кофе, а также варенья разных сортов.

Из "Бердянского курьера" я узнал еще кое-что о моих предках Чепраковых. Поскольку читал я эту газету в период "перезрелого социализма", то должен был бы воскликнуть: - Вот он - звериный оскал капитализма!! Но я, член КПСС с 1960 г., не стал этого делать, так как деды были все же не чужие мне люди. Можно их простить. Итак, читаем:

ЗАСЕДАНИЕ ГОРОДСКОЙ ДУМЫ -15 декабря 1911 г.-

…Во-первых, надо сказать, что жалованье членов Управы довольно солидное, а задолженность города громадная. Во-вторых, члены комиссии  высказались категорически против прибавки третьего члена. Все же гласный  господин Чепраков ухитрился найти доводы за прибавку третьего члена; он указал, что ежедневно Управа “осаждается громадным числом просящих”, которые буквально “запружают” коридор; что ему ... самому -, о , ужас! - приходилось ожидать по два часа. Посему необходим 3-й член Управы...

Гласный г. Чепраков предложил взять ссуду на более льготных условиях; заем у частных лиц делается по 8% и деньги идут на уплату процентов, через чего теряется лишних 2 тыс. рублей.

МЕЛОЧИ (маленький фельетон)

Вот, например, еще случай: жила да была, как говорится в сказках, во граде Бердянске фирма, и к тому же еще вполне приличная и благопристойная. А именовалась она “ЧЕПРАКОВ и Ко”.

Поила эта "комп." бердянцев минеральной водицей разных качеств и свойств. Пили бердянцы водичку да похваливали. И казалось, что все обстоит не только благополучно, но и превосходно.

Случился же такой грех, что вздумалось заглянуть на завод санитарному надзору и вышла странная история: санитарный врач потребовал закрытия завода (усумнился значит).

ОСА

МЕСТНАЯ ХРОНИКА - 1 января 1912 г. -

Городской санитарный врач подал председателю санитарно-исполнительной комиссии, городской голове заявление о том, что при осмотре им завода для приготовления  сельтерской воды и лимонадов, оказались следующие дефекты: сельтерская вода приготовлена из сырой воды.

МЕСТНАЯ ХРОНИКА

Вчера санитарный врач  С.С.Гурович, осматривая завод минеральных вод “П.П.Чепраков  и  Ко” нашел массу нарушений требований гигиены и санитарии, вследствие этого он возбудил ходатайство о закрытии завода.

11 ЯНВАРЯ 1912 г.

Городская управа просит городского санитарного врача о том, чтобы он, ревизуя заводы для приготовления лимонада и фруктовых вод, настаивал на приготовлении г.Чепраковым  напитков из кипяченой , а не сырой воды.

Санитарный городской врач уведомил городскую управу о том, что фруктовые воды и лимонады можно приготовлять только из кипяченой воды. Но на заводе г.Чепракова этого не делается по неимению приспособлений для перегонки воды, а потому г. Чепраков уже привлекался к законной ответственности и подвергался штрафам. Однако это на него не действует и он продолжает делать по-прежнему.

ДОКУМЕНТ   01     сайт : www.berdyansk.net

 

На том я заканчиваю цитировать газеты. Итак, у моего деда Павла Чепракова и его жены - гречанки Триполитовой было трое детей: Клеопатра (тетя Патя), Георгий (Жора, мой отец) и Константин (дядя Котя).

Жили дети в достатке, сытно и беззаботно. Катались в карете, пили лимонад из сырой воды, ели конфеты и пирожные из кондитерского магазина Кефели, который размещался на первом этаже их большого дома, учились в гимназии…

  В 1914 году семья переехала в Одессу. Пришла Великая Социалистическая революция в 1917 году и… Чепраковы стали бедными. Моя бабушка Мария  Георгиевна Триполитова (Узумбано) умерла в 1921 г.. Дед при Советской власти жил недолго. Работал милиционером.. Умер в 1921 году. Дети осиротели. Перебрались обратно из Одессы в Бердянск. Клеопатру приютили родственники, а братья (мой отец и дядя) стали беспризорниками.

По словам моего отца (Георгия), они с братом обошли пешком весь Крымский полуостров. Рассказывал, как они воровали варенье в какой-то лавочке. Брат (Костя) стоял на выходе около двери и держал в руках палку “в полной боевой готовности”. Отец внезапно вбегал внутрь, хватал банку с вареньем и быстро выбегал из лавочки. Дядя Котя закрывал дверь и просовывал палку через петли для навесного замка. Пока лавочник пытался открыть дверь, братья убегали, "сматывались". Но однажды дядя Котя оплошал, не смог закрыть палкой дверь. Лавочник их поймал и придумал изуверское наказание: посадил пацанов (моего отца и дядю) на стулья, крепко их связал, чтобы ни рукой, ни ногой они не могли даже пошевелить, облил им головы вареньем, которое они не смогли “утащить”, и ушел. Был летний жаркий день. Налетели мухи и пчелы. Голова и тело испытывали мучительный зуд…

Рассказывал отец, как он с Котей нанялись на работу в пекарне. Хозяин разрешил в первый рабочий день кушать все, что они захотят. Отец с братом накинулись на мучные и кондитерские изделия и ели до тех пор, пока не стало тошнить. В последующие дни они не могли не только есть, но и смотреть на хлебобулочные изделия. Через несколько месяцев сбежали, прихватив корзину с булками. Пошли странствовать по Крыму.

Однажды пришлось спать на горе Митридат под Керчью. Там они нашли древнюю золотую монету. В Керчи отец дрался с бойскаутами. Долго лежал в больнице, залечивая раны.

Отец со мной откровенничал только, когда был под "мухой". Однажды он признался, что работал даже чекистом. Это было в то время, когда большевики (Землячка и др.) буйствовали в Крыму. В ЧеКа каждый день расстреливали “врагов революции”. Отец по молодости лет непосредственно не участвовал в этом кровавом деле, но знал технологию массовых расстрелов. Она была такой. Очередного “буржуя” вели по темному коридору. Внезапно включали прожектор, который слепил глаза и отвлекал на мгновение от мрачных мыслей жертву. В этот момент раздавался выстрел в затылок. Труп быстро выносили, кровь подтирали тряпкой и вели следующего “врага революции”. Ни крика, ни шума. Быстро. Оперативно. В день удавалось расстрелять более 100 человек.

 

Д О К У М Е Н Т   02     сайт:  www.russuanmontreal.ca/

  

В период странствий отец с братом успели поработать в одном из крымских совхозов.

О дальнейшей жизни отца и дяди до 1928 года я почти ничего не знаю. Знаю только, что дядю призвали в Красную Армию, где он пристрастился к рисованию и стал армейским художником, а отец решил стать кадровым военным. В период 1926-1928 г.г. он оказался в Николаеве Украинской ССР. Там познакомился с моей будущей матерью 16-летней девушкой Валей, которая работала инструментальщицей и слесарем на заводе. Отец крепко в нее влюбился. В один прекрасный день он достал из кобуры пистолет и … приказал Вале выйти за него замуж. Но Валя не обратила на пистолет никакого внимания и с радостью согласилась. Можете поверить мне на слово - отец в молодости был красивым мужчиной, только рост подкачал (160 см). Это знаменательное событие произошло в 1928 году. Родители моей матери - простые люди. Отец , Георгий Коровниченко - рабочий, мать - домохозяйка. Они имели 5 детей. Кроме Вали (моей матери) еще четверо сыновей: Леня, Толя, Витя и Володя. Леонид, Анатолий и Виктор связали свою жизнь с морем, а Владимир стал кадровым разведчиком (хорошо знал немецкий язык). Во время Великой Отечественной войны его с радисткой забросили в Белоруссию, захваченную немцами. Как выяснилось только спустя 10 лет после войны, Владимира Коровниченко и радистку фашисты поймали и повесили. Их могилу нашел дядя Витя в Ельне Смоленской области РСФСР.                                                                                                                                                                           Дядя Толя во время освобождения Новороссийска был тяжело ранен, едва не утонул. Л.И.Брежнев почему-то об этом ничего не говорит в своей книге « Малая земля ».

Из Николаева отца перевели служить в танковые войска, в воинскую часть, расположенную рядом с Бобруйском. Служил он там вместе с Михаилом Кацем, который стал впоследствии известным драматургом. Совместно с Закржевским он написал пьесу, а потом киносценарий с тем же названием “Олеко Дундич”.

В Бобруйске родился я 1-го января 1933 года и мой брат Борис 7 октября 1934 года.

В 1935 году мы переехали в Москву, так как отца приняли в Военную академию им. М.В.Фрунзе.

Краткий рассказ о своих родственниках, которых по ходу изложения "Автобиографии" я еще буду вспоминать, закончу информацией о моем дяде Коте, Константине Павловиче Чепракове, народном художнике УзССР.

Он стал профессиональным художником, не имея высшего образования и даже среднего. Каким-то образом попал в Узбекистан и там прожил всю свою жизнь. Работал в издательствах детской литературы. В “Ленинке” (Российской Государственной библиотеке), копаясь в каталогах, я обнаружил работы К.П.Чепракова в качестве художника: Золотая рыбка; Крошка-утенок; Майский жук; Сказка о Робе; Скандал и печка; Стихи для детей; Внучка чабана.

В  50-х годах он вместе с известным художником Уралом Тансыкбаевым (автором “Утра Кайраккумской ГЭС”) оформлял Узбекский павильон на ВДНХ. Центральную огромных размеров картину павильона Узбекской ССР рисовал художник (кажется, Абдуллаев; прошу простить, если наврал), которого дядя Котя и Урал не уважали. На картине художник изобразил Сталина, Берия, Молотова и других “вождей”, спускающихся с лестницы какого-то дворца. По мере разоблачения вождей в картину вносили изменения. Например, Лаврентию Берия подрисовали усы, на голову напялили тюбетейку, одним словом, сделали из Берия простого узбека.

Венцом творческих успехов дяди Коти была персональная выставка в Москве, на улице Горького (1-й Тверской-Ямской), напротив гостиницы “Минск”. В 1967 году К.П.Чепракову исполнилось 60 лет и 35 лет творческой деятельности. Хочу привести слова Марианеллы Мюнц, напечатанные в Каталоге выставки:

Есть такие человеческие характеры, над которыми возраст не властен, а жизненный опыт лишь чеканит в них то, что было главным, существенным еще в юности.

Где бы ни появился Константин Павлович Чепраков с его открытым лицом и улыбчивыми глазами, сразу вокруг вскипает озорная шутка и начинается чуть-чуть окрашенная иронией товарищеская перепалка. Ни трудность, ни препятствия (а их было немало на пути) не погасили в этом, уже теперь седом человеке, удивительно полнокровного ощущения счастья бытия, неистощимой любви к красоте.

Творчество К.П.Чепракова тысячами нитей связано с искусством Узбекистана, с его ошибками, недостатками и успехами. Оно довольно отчетливо выражает то новое, что пришло в пейзажный жанр Узбекистана.

Художник не получил специального образования, и поэтому творчество для него - вереница собственных открытий и упорный труд. Рано потеряв родителей, он сам думал о своей судьбе. В 20-х годах мальчик отправился в путь по вздыбленной революцией огромной стране. В тринадцать лет что может быть заманчивее путешествия, что радостней познания новых мест? Скитался, был беспризорником и однажды попал в один из совхозов Крыма. Попробовал что-то рисовать и с одобрения совхозных рабочих стал работать художником, увлекшись музыкой, сам научился играть на фортепиано. А когда пришла пора призыва в армию, на вопрос военкома о гражданской профессии юноша твердо ответил - художник.

Ветер дальних странствий привел Чепракова в Ташкент. Объездил всю Среднюю Азию. Работал в газетах и журналах. Имя Константина Чепракова широко известно любителям советского искусства. Его акварели, графические работы неоднократно бывали на зарубежных выставках .

М.Мюнц

Мой дядя К.П.Чепраков умер от нефроза в Ташкенте в 1972 году.

Итак, когда мне было 2 года, наша семья переехала из Бобруйска в Москву. Отец стал слушателем Военной академии им. М.В.Фрунзе. Отец рассказывал, как на приемных экзаменах по химии преподаватель умолял его вспомнить хотя бы формулу воды (Н2О), чтобы поставить не кол, а двойку, но отец не смог этого сделать. И все же его приняли в академию. Это означает, что в 1935 году конкурса не было. Очевидно, была разослана разнарядка в воинские части на строго определенное количество будущих слушателей. Отца я спросил, как ему удалось успешно пройти мандатную комиссию, ведь он сын мелких буржуев? Отец ответил, что он родителей в документах сделал мещанами, а так как они умерли, то никто из "органов" не стал проверять правдивость этой информации.

Рядом с академией построили шестиэтажный дом - общежитие для слушателей и преподавателей. Здания академии и общежития были единственными на проезде Девичьего Поля. По проезду в то время ходили трамваи вдоль одной из сторон сквера, представляющего в плане тупоугольный треугольник. Другая сторона треугольника-сквера была частью Большой Пироговской улицы, а третья - улицы Еланского.

Дом - общежитие в плане был похож на букву П, а точнее, на недоделанную букву Н  . На первом этаже размещалась большая столовая. Каждый этаж, начиная со второго, представлял собой длинный коридор по всему периметру здания. По сторонам коридора располагались “нумера” - квартиры с разным количеством комнат, с собственным сортиром и умывальником. (Лирическое отступление. Помню, как Михаил Кац, обладая задницей необъятных размеров, переломил в нашем туалете деревянное откидное сиденье). Кухни с большим количеством газовых плиток и душевые - бани были общими, по две на каждом этаже. (Лирическое отступление. До сих пор помню звуки быстрых шагов по коридору. Это мама несет из кухни кастрюлю с украинским борщом).

Пацаны (и я с братом в том числе) бегали, как оглашенные по коридорам, орали, играли в прятки, в казаки-разбойники, вызывая “гнев и возмущение всех трудящихся”, т.е. взрослых. На это мы отвечали мелкой шкодой. Например, связывали одной веревкой две двери, расположенные напротив друг друга, потом стучали или звонили в каждую квартиру и ждали на безопасном расстоянии результатов своей пакости. Квартиранты не могли открыть свои двери, кричали, в ярости колотили в них.

Нашей семье (отцу, матери, двум детям) вначале дали одну комнату в двухкомнатной квартире на третьем этаже. Другую комнату заняла семья Панюшкиных (он, она, сын Володя).

Набор слушателей в 1935 году в количестве 222 офицеров состоял из мужчин молодого и среднего возраста. Многие из них прошли боевой путь - участвовали в Гражданской войне. Были и коммунисты с большим партийным стажем: Л.В.Гринвальд-Мухо с 1918 г., Н.В.Еремин, В.М.Бочков с 1919 г., Н.А.Гершевич и В.А.Прощаев с 1920 г., В.И.Стражевский с 1921 г. Были танкисты, артиллеристы, летчики, кавалеристы, пехотинцы.

В моем домашнем архиве есть редкая книжка - Сборник воспоминаний группы генералов и офицеров, принятых в Академию в 1935 году.    

Д О К У М Е Н Т  03  и  04  и  04a

            

Она издана в 1971 г., продаже не подлежит и перешла ко мне по наследству после смерти отца. Приведу лишь некоторые отрывки из воспоминаний тех, с кем был в одной учебной группе мой отец.

1. Генерал-полковник Алексей Иванович Радзиевский. …Великая Отечественная война явилась суровым испытанием для выпускников академии 1938 года. 28 генералов и офицеров нашего выпуска пали смертью храбрых, защищая от врагов нашу Родину. Это генералы В.В.Скрыганов, М.С.Кириллов, Б.Н.Аршинцев, К.А.Цаликов, А.А.Кичкайлов, полковники Ф.М.Бородин, А.Ф.Болотов, А.В.Колесник, В.Х.Ханин и др.

Все выпускники 1938 года с честью оправдали высокое звание фрунзевца, 11 человек удостоены высокого звания Героя Советского Союза, а генерал С.А.Козак - дважды Герой Советского Союза. Выпускник академии 1938 г. П.Ф. Батицкий - Маршал Советского Союза, Главнокомандующий  Войсками ПВО СССР. С.Г.Поплавский - генерал армии. Генерал-полковниками стали В.М.Шатилов, И.И.Людников, Д.Ф.Алексеев, 17 выпускников -генерал-лейтенанты, 57 - генерал-майоры, остальные стали старшими офицерами (например, мой отец - полковник, вставка моя). 0 каждом из них можно рассказать много интересного. Так, генерал армии С.Г. Поплавский в годы войны и после ее окончания был командующим армией Войска Польского; генерал-полковник В.М.Шатилов командовал дивизией, которая в 1945 г. вела бои в Берлине. Это бойцы его дивизии водрузили знамя Победы над рейхстагом.

Генерал-лейтенант В.М.Бочков в 40-е годы занимал пост Генерального прокурора СССР. Генерал-майор А.С.Панюшкин был послом СССР в Китае и США, потом он стал начальником отдела ЦК КПСС.

2. Генерал-майор Александр Семенович Панюшкин

Наша 6-я группа первого курса , сформированная в Наро-Фоминске, состояла в основном из молодых командиров. Старшиной группы был Карл Зонненберг, который прибыл в академию с должности заместителя начальника штаба кавалерийского полка.

Группа состояла из пяти кавалеристов, трех танкистов, двух артиллеристов, двух летчиков и двух пограничников. Некоторые из них стали известными военачальниками. Один из кавалеристов Павел Федорович Батицкий - стал Маршалом СССР, другой - Алексей Иванович Радзиевский стал генерал-полковником, начальником Военной академии им. М.В.Фрунзе. Летчик Федор Порфирьевич Котляр завершил войну генерал-лейтенантом авиации. Федя, как мы его звали между собой, был удостоен звания Героя Советского Союза, так же, как и П.Ф. Батицкий.

Начальником нашей группы был Иван Георгиевич Зиберов. И.Г.Зиберов в Гражданскую войну был начальником разведки одной из дивизий прославленной 1-й Конной армии. Но в академию он прибыл уже из танковых войск.

Слушатель 10-й группы Басан Бадьминович Городовиков стал Героем СССР и в послевоенное время работал первым секретарем Калмыцкого обкома КПСС.

В стенах академии у меня зародилась большая дружба с однокашниками Станиславом Гильяровичем Поплавским и Всеволодом Ильичем Стражевским. Оба они принимали участие в создании вооруженных сил Польской Народной Республики.

Генерал-лейтенант Николай Кириллович Спиридонов в течение длительного времени занимал пост коменданта московского Кремля.

Несколько слов о себе. По образованию и опыту работы я -человек военный, в Красной Армии с 1920 года. С должности коменданта пограничного дальневосточного участка Барабаш-Левада я был направлен на учебу в Военную академию им. М.Ф.Фрунзе.

Забегая вперед, хочу сказать, что после окончания академии слушатели нашего курса назначались на различные посты самой разнообразной государственной, политической и другой деятельности, которая на первый взгляд, казалась что ни на есть сугубо гражданской. Досрочно получили назначение на ответственную работу в ЦК ВКП(б)  товарищи И.И.Золоточуб и К.В.Сычев. Так случилось и со мной. Вскоре после окончания академии я был вызван в Кремль к И.В.Сталину. Он предложил мне кратко рассказать о своей учебе и работе, а затем, пройдясь молча по кабинету, спросил, как я смотрю на то, чтобы перейти на дипломатическую работу.

Я, конечно, не ожидал такого предложения и высказал сомнение, смогу ли я принести пользу на этом совершенно незнакомом мне поприще. Сталин на это заметил, что нужно попробовать себя и на новой работе. Затем, он предложил мне поехать в Китай в качестве полпреда (полномочного представителя) СССР.

В общей сложности я проработал в Китае около пяти лет - с июля 1939 года по май 1944 г. Через три года после возвращения из Китая в Советский Союз в октябре 1947 года я был назначен послом в США, где проработал около 5 лет.

Д О К У М Е Н Т    05

 

3. Генерал-лейтенант авиации в отставке Ф.И.Котляр

…Перед сдачей экзаменов мне предстояло пройти мандатную комиссию под председательством армейского комиссара Е.А.Щаденко.

После поступления в академию пришлось сменить форму летчика на общевойсковую. Вскоре курс выехал в Наро-Фоминский лагерь. Построив слушателей, начальник курса А.В.Катков зачитал приказ о распределении офицеров по группам. Я получил назначение в шестую группу. В этой группе были офицеры всех родов войск, но все таки преобладали кавалеристы. Среди них такие лихие рубаки, как А.С.Панюшкин, А.И.Радзиевский и П.Ф. Батицкий. Был среди нас танкист Г.П.Чепраков, летчики Н.А.Кунгурцев и я.

Группа занимала одно из первых мест по успеваемости. Мы жили по принципу: один за всех, все за одного. Приведу некоторые примеры. Консультации по тактике и топографии давал нам Г.П.Чепраков. Если у кого-нибудь были затруднения с инженерными расчетами, обращались к П.Ф.Батицкому. При подготовке к политическим занятиям главным консультантом был А.С.Панюшкин. Мастерами строевой подготовки считались А.И. Радзиевский и наш старшина группы К.И.Зонненберг.

Слушатели академии принимали участие в разработке проекта Полевого устава Красной Армии 1936 года. Заместитель Наркома Обороны М.Н.Тухачевский в течение четырех часов зачитывал проект устава, выслушивал замечания и тут же вносил в устав предлагаемые изменения и дополнения. После войны я закончил Академию Генерального штаба, а в возрасте 60 лет вновь предстал перед экзаменационной комиссией, на этот раз Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. За 3 года я заочно закончил Исторический факультет.

4. Генерал-майор танковых войск И.Г.Зиберов

…Военную академию им.М.В.Фрунзе я окончил в 1926 году. Преподавательскую деятельность мне довелось начать в той же академии с весны 1935 года.

В академии, как правило, преподаватель тактики является и начальником группы слушателей, которую он ведет. Мне досталась 6-я группа, состоящая из 14 человек. Из этой группы выросло немало командиров, занявших впоследствии высокие должности.

На занятиях по тактике скоро стали выделяться четкостью и верностью суждений несколько слушателей: П.Ф.Батицкий, А.И.Радзиевский, Ф.П.Котляр, А.С.Панюшкин, Д.П.Онуприенко. Большое внимание уделялось составлению оперативной документации. По четкости, полноте и своевременности выполнения лучшими были документы по играм и домашние работы П.Ф.Батицкого, А.С.Панюшкина и Г.П.Чепракова.

5. Слово боевых подруг. М.П.Бочкова, К.П.Костомарова, Н.В.Сченснович

…Как только семьи слушателей приехали в Москву, парторганизация курса развернула среди них массовую политическую работу. Было организовано 10 кружков по изучению истории партии и вопросов текущей политики.

В общежитии выпускалась стенная газета “За социалистический быт”. Эту газету готовили Беляева, Даниловская, Аптерман и Чепракова. Особенно большую работу по оформлению газеты выполняла Валя Чепракова, которая работала в академии чертежницей.

 Я привел лишь малую толику  воспоминаний, опубликованных, как говорил выше, в книге  “Гордимся званием фрунзевца”, выпущенной в 1971 году малым тиражом и только .для внутриведомственной продажи.

Хотя отец окончил академию на все пятерки (золотые медали тогда не давали) и удостоен чести быть занесенным на академическую Доску почета, в воспоминаниях его однокашников А.И.Радзиевского и А.С.Панюшкина о нем ни слова. Я думаю, это объясняется не тем, что они очень высоко скакнули, стали партхозноменклатурой. Скорее всего  тем, что отца выгоняли из армии и из партии и, хотя потом реабилитировали, пятно осталось. В то время “перезрелого социализма” осторожность была вовсе не лишней, особенно для начальника Военной академии им. М.В.Фрунзе и , особенно, для Заведующего отделом ЦК КПСС.

Иван Зиберов также не очень объективен в своих воспоминаниях по отношению к моему отцу. Во-первых, отец был в 6-й группе наиболее подготовленным по вопросам тактики; во-вторых, его оставили сразу после окончания академии преподавателем тактики; в-третьих, на фронте он и мой отец служили в 3-й танковой армии Рыбалко. Как видим, И.Г.Зиберов “не один пуд соли съел” с моим отцом. Думаю, он, как и другие, также на всякий случай решил поменьше говорить о Г.П.Чепракове.

Хочу закончить рассказ об однокашниках отца следующей любопытной информацией.    У Юлиана Семенова в книге “Отчаяние” (1989 г.) читаем: …Пусть это делают другие, а я дам приказ пристрелить их в камере, как Ежова, когда тот метался, падая на колени, а в него всаживали пулю за пулей те два человека, которых назвал Сталин поименно: ПАНЮШКИН и управделами ЦК Крупин…

Ю.Семенов не указал инициалы Панюшкина. Однако по моему мнению А.С.Панюшкин вполне мог участвовать в расстреле Ежова до отъезда полпредом в Китай.

Если родственники А.С.Панюшкина  (покойного)  будут возмущены моей гипотезой, то прошу простить. В оправдание хочу сказать, что я бы гордился, если бы мне выпала честь пристрелить Ежова, у которого все руки в крови невинных.В 2009 году на основе собранной информации я уточнил биографию Ежова. Можно посмотреть мою версию,клик.

Зато я знаю абсолютно точно, что Лаврентия Берия застрелил Павел Федорович Батицкий.  Читаем из книги Анатолия Сульянова  “Арестовать в Кремле” (1991 г.): …Батицкий брезгливо посмотрел на ползающего у его ног Берия, увидел, что тот обмочился от страха, сплюнул и проворчал: - Умереть, сволочь, не можешь достойно! Он подошел к успокоившемуся на мгновение Берия, дал знать, чтобы погасили электрическую лампочку, незаметно вынул из кармана пистолет и, как только погас свет, выстрелил навскидку, не прицеливаясь, в лоб закричавшему Берия…И последний штрих. Мой отец, став преподавателем тактики (или оперативного искусства, точно не знаю) в Военной академии им. М.В.Фрунзе, имел честь учить  будущего начальника КГБ Ивана Серова. Иван, по рассказам отца, едва-едва тянул на тройку, был “дуб дубом”.

Период с 1935 г. по  21 июня 1941 года я вспоминаю как самый счастливый для меня и нашей семьи. Отец получил двухкомнатную квартиру № 139 (до сих пор помню) на третьем этаже общежития. Она находилась почти напротив той, в которой мы жили вместе с семьей А.С.Панюшкина.

Этот период я вспоминаю лишь отдельными эпизодами, так как прошло с тех пор 56 лет. Однако начну с воспоминаний моей матери. Она рассказывала, что я был исключительно упрямым младенцем. Вспоминает, как я регулярно в течение многих дней орал благим матом ровно один час с 12 часов ночи, приводя в неистовство своих родителей и соседей. Ни  “кнут”, ни  “пряник” не помогали. Мать в отчаянии даже надевала противогаз, но я был не из пугливых и продолжал орать положенное время.

Еще одно воспоминание матери  связано с моей болезнью диатезом. Все мое маленькое тельце было сплошной зудящей раной. Никакие лекарства не помогали. Ей посоветовали поехать в г. Ленинград, где лечили диатез гомеопатическими лекарствами. Она поехала со мной в этот город, благо там жила ее тетя, и вылечила меня. С тех пор моя мать свято верит в гомеопатию, как панацею от всех бед. В Ленинграде я проявил себя опять не с лучшей стороны. На Невском проспекте стал голосить, пугая прохожих: - Хочу колбасы!! Уговоры матери были бесполезны. Я орал до тех пор, пока моя скромная просьба не была удовлетворена. А теперь мои воспоминания (мазками). Ходил в детский сад, который и поныне стоит на том же месте (точнее, здание детсада). Помню лишь три эпизода.

                                                                                                          

1. Зимой после обеда мы спали на неотапливаемой веранде в спальных мешках. Испытывал блаженство. Дышишь чистым холодным воздухом. Тело в тепле.

2. Моемся в настоящей бане. Кругом кафель. Я изображаю друзьям по детсаду лягушку. Прыгал, квакал и …поскользнулся, упал, ударился затылком о кафельную ступеньку. Кровь идет ручьем, крики… потерял сознание. Меня на носилках выносят. Потом отдельная палата в больнице. Синий свет. Тишина… Шрам на затылке остался на всю жизнь.

3. Во время новогоднего праздника в детсаде меня одели девочкой. Я был в юбочке и почему-то без трусов. Мне было так стыдно, что я до сих пор сгораю от стыда .

Помню свою первую любовь. Ее звали Леонидочкой. Она была похожа на куклу с большими голубыми глазами. Дома, “сгорая от страсти”, я на кусочке промокашки написал: Я люблю тебя ЛеАнидочка. Спрятал промокашку под рабочий стол отца. Домработница во время уборки квартиры нашла мое любовное признание и отдала отцу. Он прочитал, рассмеялся и сказал: - Писать надо грамотно. Не ЛеАнидочка, а Леонидочка,-спрятал промокашку в свой бумажник, - когда станешь взрослым, отдам обратно.

Жаркий летний день. Балкон. Во дворе, который образовался внутри буквы П (формы нашего дома в плане), бегают знакомые ребята. Мне кричат, чтобы я окатил их водой. Тут же я сообразил “шутку”. Вытащил свою пипиську и стал поливать друзей “водичкой”. Случайно струя попала на окно нижнего этажа. Хозяйка окна это “безобразие” заметила и пожаловалась отцу. Отец в первый (и последний) раз моей жизни отстегал меня военным ремнем по попке.

Летом семья уезжала в наро-фоминские лагеря. Когда отец был слушателем академии, то мы жили в бараке .для семейных. Когда отец стал преподавателем, то снимали дачу в лесу. Кто видел кинокартину "Сердца четырех", может представить нашу лагерную жизнь - очень похоже.

Купание в очень чистой реке Наре. Крики женщин, которых за ноги кусали раки. Вечером кино. Погода почему-то вспоминается только очень хорошей: жарко, солнце, кучевые облака, иногда непродолжительная гроза, поля, ромашки, васильки, запах дыма от сосновых шишек. Земляника. Одним словом, блаженство!

Моя мать была активной общественницей. Оформляла стенгазету. Помогала отцу в рисовании плакатов по тактике. Участвовала в художественной самодеятельности. Кстати, будущий Маршал СССР П.Ф.Батицкий прекрасно пел, имея великолепный бас, будущий начальник академии А.И.Радзиевский мастерски плясал. Военная академия им. М.В.Фрунзе имела огромный трехэтажный Дом культуры с большим зрительным залом на 800 -1000 мест. В предвоенные годы сложился хороший (на уровне профессионального) театральный коллектив, которым руководил артист Центрального Детского театра Чинаров. Отец и мать играли в различных спектаклях. Например, отец играл птицелова в " Мещанах " А.М.Горького. Мать, по моему мнению, очень красивая, играла шпионку в пьесе  " Ошибка инженера Кочина". На одном из спектаклей я и мой брат Борис (мне было 6 лет, а брату и того меньше) устроили незапланированную реакцию зала - стали во весь голос кричать: - Мама! Мама! - и громко плакать, когда нашу маму (шпионку) сбросили с моста под электричку. Спектакль остановили. Нас повели за сцену и показали живую мать. Мы успокоились.

Отец был прекрасным фотографом, сам снимал, сам проявлял, сам печатал фотоснимки. Однако за несколько дней до объявления войны он почему-то решил сделать семейный снимок в фотоателье на Арбате (старом), как будто предчувствовал что-то неладное.

 

РИСУНКИ  01          02        03

 

 

                                                                                                                                       ЭВАКУАЦИЯ

 

 

Помню день объявления войны. Я и мой брат Борис шли  по дороге вдоль  поля. Летом 1941 года нас отправили в пионер. лагерь, расположенный в лесном массиве, около ст. Соколовская Монинской ветки Яр. Ж/Д. Мимо нас пробежали  женщины, они кричали: - Война !

Командование академии в течение нескольких дней после начала войны организовало эвакуацию в Казань семей преподавателей (на добровольной основе). Отца в этот момент в Москве не было. Он был в командировке. Когда немцы начали сбрасывать бомбы на советские города, он читал лекцию “О международном положении” в Минске. Не успел он сказать, что войны с Германией не будет, как посыпались бомбы на Минск. Отец едва унес ноги в Москву. Но нас уже не было. Мать приняла решение поехать в Казань. Она полагала, что это будет вроде экскурсии, так как война, по ее мнению, продлится не более месяца. Поэтому в Казань она с тремя малолетними детьми поехала с легким сердцем и налегке. (Я забыл сказать, что 2-го мая 1939 года родилось Света - наша сестренка).

Нас погрузили в открытый грузовик и повезли по пустынным улицам Москвы на Казанский вокзал. Слез у женщин я не видел. Они даже пели песни. У мамы ветром сдуло косынку с головы. На Казанском вокзале нас рассадили по теплушкам, оборудованным нарами, и не торопясь, с длительными остановками в неожиданных местах повезли в Казань. Было жаркое лето. Сестренка  часто охлаждалась в тазике с водой.

В Казани несколько семей решило остаться жить в городе, остальные (и мы в том числе) погрузились на баржу и буксир потащил ее по Волге. Плыли часа три. Потом высадились на какой-то крохотной пристани. Нас повели сразу в столовую. Вкусно и сытно накормили. Я в первый и последний раз попробовал суп картофельный из конины. Очень понравился. Затем на телегах отправились в деревню Теньки, которая обосновалась в 5-ти километрах от Волги. Я бы назвал Теньки не деревней, а крупным поселком, так как в Теньках были две школы (я умудрился учиться и в одной и в другой), колхозный рынок, Дом культуры, парикмахерская и еще несколько кирпичных строений. Одна из улиц имела длину не менее  километра. Теньки - это колхоз-миллионер. Основная продукция -яблоки. Яблоневые сады простирались “до самого горизонта”. И это не преувеличение.

А теперь, спустя 56 лет, я буду вспоминать, как мы жили в этой деревне во время войны.

Лето 1941 года. Мы живем в административном помещении на окраине деревни, в конце ее самой длинной улицы. Моей матери, как многодетной, предоставили временно комнату в этом помещении, пока она не найдет жителя, который согласился бы поселить в своем доме ее с тремя малолетними детьми. Чтобы как-то жить, мать нанялась собирать колхозную вишню. Каждый день приносила по ведру спелой вкусной вишни. Недалеко от дома, где мы жили, протекает речка. Там мы купаемся.

Дыхания войны еще не чувствуется. Осенью мы поселились в доме зажиточного мельника. Он предоставил нам огромную, по нашим детским меркам, комнату. В этом доме нашла приют также семья генерала Журавлева:  жена и  сын Виктор.

Я пошел в школу во второй класс. Первый  успел закончить еще до войны в московской школе № 26, здание которой в готическом стиле украшает до сих пор Большую Пироговскую улицу.

Наша учительница была эвакуирована из Ленинграда. Седовласая, статная, спокойная. Нам она очень нравилась. Например, за хороший ответ могла поставить сразу две пятерки.

Осенью я сломал руку по собственной глупости. Когда с приятелями резвился на лужайке, мне пришла в голову “хохма”. Я незаметно для жертвы лег сзади  и правой рукой потянул за пальто. По теории, пацан должен был споткнуться о мое тело и упасть. Но он, увалень, не упал, а неторопливо и основательно сел на мою руку. Она хрустнула. Я увидел кисть правой руки сдвинутой на 2 сантиметра вбок от локтевого сустава. Чувствуя свою вину, я не кричал от боли, даже в сельской больнице, когда мне накладывали гипсовую повязку. Ходил я в гипсе долго.

Наступила зима. Она вспоминается по запахам сена, конского навоза, дыма из печных труб; по звукам стонущих от мороза телеграфных проводов, скрипа снега, мычания коров, блеяния овец.

Наступило голодное время. Мать по легкомыслию из Москвы с собой ничего не взяла, что можно было бы продать или променять на продукты питания. Наша еда: тыква в самом разном виде, суп постный с затирушкой (шарики из муки), каша из отрубей, иногда сало баранье, картошка. Хлеб мать приносила, как правило, поздно вечером. Где-то она часами выстаивала в очереди.

Однажды приехал, а точнее пришел отец с фронта. Ночью. Всего на несколько часов, до утра. Мороз тогда был крутой (-40 градусов по Цельсию). Шел он из Казани в Теньки по замерзшей Волге, примерно 30 километров. Радость наша была неописуемой. Привез кое-что с фронта. Шелк парашютный немецкий, марки немецкие (помню Гитлера в профиль на этих марках), фотоаппарат трофейный, часы швейцарские, снятые с убитого фашиста , кое-что из еды, шоколад и т.п. Матери это очень пригодилось. Она меняла привезенное отцом на топленое масло, яйца, сахар, муку, крупу. Сохранились в памяти еще несколько картинок. Помню, например, как мы все (мама, я, Борис и Света) лежим под общим одеялом на одной широкой хозяйской кровати. За окном, покрытым ледяными узорами, воет ветер, гудят монотонно и зловеще провода. Звук их похож на рев моторов немецких бомбардировщиков. Тихо в темной комнате, холодно и страшновато. Вдруг, Борис (8-ми лет) заплакал. Я тихо спросил: - Чего плачешь? Он ответил: - Я когда-нибудь обязательно умру. И все мы умрем. И все люди на  Земле  тоже умрут. И никогда мы не вернемся обратно. И Земля когда-нибудь будет мертвой. Мне стало тоскливо.(Эта жуткая правда преследует меня всю жизнь). Помню встречу Нового Года. Мать работала артисткой, вместе с актерами- профессионалами Московского Еврейского театра. Ставили небольшие спектакли, гастролировали по деревням и поселкам. Кое-что зарабатывали (продуктами и деньгами) Они решили отметить Новый Год в нашей комнате, в доме мельника.

Мать накрыла стол в нашей большой комнате. Артисты достали где-то 3-х литровый бидон красного дешевого вина. Разлили вино по бутылкам , предварительно наклеив на них самодельные этикетки. На этикетках , будто настоящих, они нарисовали цветными карандашами различные картинки и названия. Таким образом, на столе появилось изобилие разных вин с названиями: “С гуся вода”, “Крокодиловы слезы”, “Любовный напиток”, “Бальзам Дракулы” и т.п.

Мы, дети смеялись до слез, когда дяди стали изображать голодных собак, которые вцепились с двух сторон в кусок мяса , стали рычать , рвать зубами мясо, пытаясь отобрать его у противника. Встреча Нового Года прошла очень весело.

Из летних картинок помню пионерлагерь. Меня и брата взяли туда “на прокорм”. Но был перед этим скандал. Мы с какого-то огорода утащили арбуз. Ели его в доме, в котором жила учительница. Корки кидали под ее окно, наивно полагая, что нас “не застукают”, дескать, это не мы, а учительница ела арбуз.

Однако нас разоблачили. Стоял вопрос - не посылать нас в пионерлагерь. Потом сжалились. У матери трое детей. Ей тяжело было с нами.

В пионерлагере кормили сносно. Мы с братом решили откладывать куски сахара и печенье для мамы и сестренки. Накопили немного. Прятали припасы под матрасом. Мать растрогалась, но нас отругала, а сестренка радовалась (ей тогда было 3 года).

Вспоминаю один “исторический” момент в моей жизни. Я решил стать писателем. Мне было уже 9 лет. В большой и пустой комнате я поставил стул и табуретку. На стул положил чистую школьную тетрадку. Взял простой карандаш, сел на табуретку, задумался, и стал писать свой первый рассказ. Мама создавала режим наибольшего благоприятствования моему писательству. Она покрикивала на брата и сестренку, чтобы они вели себя тихо. Я слюнявил карандаш и выводил печатными буквами фразу за фразой, чтобы казалось будто бы рассказ напечатан в типографии. Помню, что мой опус почти дословно повторял рассказ Короленко о цыгане, который ходил с ручным медведем по деревням и веселил народ. Потом я узнал, что мое занятие называется плагиатом.

В начале июня 1943 года неожиданно приехал отец и забрал нас к себе на новое место службы в город Ставрополь-на-Волге (ныне Тольятти). В этот город мы приплыли на пароходе. Отец снял комнату в доме рядом с пристанью. Там мы пробыли недолго. В пяти километрах от города в лесном массиве временно разместился Военный институт иностранных языков Красной Армии (ВИИЯ КА). Отец в институте заведовал кафедрой оперативного искусства. Ему к этому времени уже присвоили воинское звание - подполковник. Возникает вопрос: каким образом отец во время войны оказался не на фронте, а в тылу? Вот что я узнал из рассказов отца. В самом начале войны его из академии направили работать в Главное разведывательное управление КА. Там он пробыл недолго. Рассказывал, как они жгли документы на внутреннем дворике. Скорее всего, это было в период 16-18 октября, когда Москва пребывала в панике, когда Каганович чуть было не затопил Московское метро. Описание этого эпизода можно найти в различных  книгах.

 

Из ГРУ КА его направили на фронт в 3-ю танковую армию на должность начальника армейской разведки. Некоторые эпизоды из фронтовой жизни он мне рассказывал. Например, как въехал на машине в поселок, уже занятый фашистами, перепутав дороги. Было темно. Поэтому ему удалось развернуться и “драпануть” обратно к своим.

Вспоминал, как допрашивал чванливого офицера СС, попавшего к нам в плен. Этот фашист решил молчать, как советский партизан. Отец осерчал и приказал посадить офицера СС голой задницей на бочку с ледяной водой (это было зимой). Через несколько минут от чванливости и неприступности не осталось и следа. Фашист стал давать показания.

Отец нередко конфликтовал с командованием из штаба, которое .любило преувеличивать результаты наших боев с немцами. Например, штабные офицеры докладывали о крупной победе, хотя на самом деле была мелкая стычка, в которой погибло несколько немцев, а не тысячи, как они рапортовали. Отец лично выкапывал замерзшие трупы, подсчитывая их количество.

Наконец, произошел очень крупный конфликт  моего отца с вышестоящим командованием где-то в конце  1942 года. Тогда планировалось крупное наступление наших войск на Харьков.

Отец рассказывал мне об этом конфликте следующим образом: - Меня вызвал в землянку Василевский (по-моему, в то время - начальник Генерального штаба). Я доложил, что наступать нельзя. На флангах большие группировки немецких войск, которые могут окружить наши наступающие войска. Василевский тут же связался по телефону с И.В.Сталиным. Сталин в грубой форме приказал  во что бы то ни стало наступать. Василевскому пришлось выругать меня нецензурными словами “полового значения” и выгнать вон из землянки.

После этого эпизода отца срочно направили в Москву за новым назначением. Это произошло до наступления наших войск, которое закончилось, как и предсказывал отец, полным окружением З-ей танковой армии Рыбалко и других войсковых частей. Погибло и было взято в плен большое количество наших воинов. Сумели спасти только высший командный состав, в том числе и генерала И.Г.Зиберова. Но он успел отморозить ступни ног. Врачам пришлось ампутировать все пальцы на ногах. Таким образом отцу удалось остаться в живых.

Д О К У М Е Н Т   06         07        08

 

 В  Москве он получил назначение в Военный институт иностранных языков  Красной Армии (ВИИЯ  КА).

Вернусь к пристани  Ставрополя. Как я уже говорил, жили мы рядом с ней недолго. Однажды отец подогнал телегу к нашему временному пристанищу, посадил всех нас на нее, накидал  наш скромный по размерам скарб и мы поехали к новому месту службы отца. В лесном массиве расположился Военный институт на территории довоенного санатория. В единственном двухэтажном большом здании размещалось все: столовая, аудитории, спальни для курсантов, отдельно для девушек. Там же была вся администрация, лазарет и т.д. и т.п.

 

Д О К У М Е Н Т   09 ( История ВИИЯ КА , DjVu )     

 

Семьи преподавателей жили в дощатых длинных помещениях, вросших наполовину в землю. И мы в их числе, пять человек в одной комнате, дверь которой выходила прямо в лес. Опять закрываю глаза и вспоминаю.

Отец приносит домой много рыбы, даже судаков. Откуда? Поясню. Отец от преподавательского состава отличался тем, что воевал на фронте. Вот ему и поручили ликвидировать запас гранат, у которых вышел срок годности.

Отец решил справиться с “боевым” заданием без помощников. Взял лодку, бережно положил в нее ящик с гранатами, выплыл на середину Волги и давай бросать гранаты в воду. Рыбы, оглохшие от взрывов гранат, всплывали брюхом вверх. Отец их вылавливал. Улов был солидный. Рыбы хватало не только руководству института, но и нашей семье.

Иногда отец меня берет на охоту. Мне уже 10 лет - взрослый. У отца спортивная малокалиберная винтовка и много пачек с патронами. Лес огромный, преобладает сосна, широкие просеки, поляны. Там, где сосновый бор, темно и страшновато. Кто-то ухает, птиц почти не слышно. Отец стреляет метко. В основном, охотимся на дятлов, иволг, диких голубей. Однажды на опушке леса подстрелили ястреба. Я с братом коллекционирую крылья птиц. Остальное шло в еду. Мать готовила птичье рагу с картошкой (ястреба мы, естественно, не едим - хищник). Ближе к концу лета ходили по грибы. Такого изобилия крепеньких, не червивых рыжиков, как в ставропольских лесах, я больше никогда не видел.

Помню еще телегу с арбузами. Отец с товарищами по институту организовал поездку в близлежащие деревни за арбузами. У нас в комнате этих арбузов - целая гора. Объедались.

В конце лета 1943 года институту (ВИИЯ КА) разрешили возвратиться в Москву. Помню отъезд на арендованном пароходе из Ставрополя. Нашей семье была предоставлена каюта 1-го класса. Курсанты размещались в каютах 3-го класса и даже в коридорах и на палубе. Но радости было через край. Когда пароход дал прощальный гудок, все запели: - Прощай любимый город, уходим завтра в море…

РИСУНКИ   04   

 

Помню, как плыли по каналу им. Москвы. Приказали справлять нужду в большие емкости, так как в воду запрещалось что-либо бросать и сливать. Воду из канала использовали, как питьевую для жителей Москвы. Вонь на пароходе была невыносимой. Наконец, Северный речной вокзал столицы! Конец эвакуации!

В Москве нас ждал неприятный сюрприз. Нашу квартиру № 139 в доме-общежитии кто-то занял. Нас временно приютили добрые Селяниновы: отец, мать и их дочь, которая  преподавала английский язык в ВИИЯ  КА. Пользовались мы их гостеприимством недолго, не больше месяца. Нашу квартиру освободили.

ШКОЛА

 

Родители определили меня в школу-семилетку № 37 Фрунзенского района Москвы в 4-й класс. В школу я ходил пешком мимо здания Военной академии им.Фрунзе, пересекал улицу Плющиху, потом переулочками по направлению к Москва-реке. Школа № 37 размещалась в здании из серого кирпича. Оно было типовым школьным зданием.

Учился я не очень хорошо, на троечки и четверочки. В одном классе со мной учился мой будущий “вождь и наставник” Юра Ялышев, старше меня на полтора года. Ранее он перенес тяжелую болезнь и поэтому год учебы пропустил. Юра увлекался многим: стихами, астрономией, химией, геологией, минералогией и т. д. Вспоминается, как он чуть было не утонул. Зимой часы физкультуры мы проводили около Новодевичьего монастыря, там, где сейчас раскинулись Лужники (спортивный комплекс). Катались на лыжах. Юра Ялышев съехал на лыжах с крутого берега прямо на речной лед. Лед треснул. Юра очутился в воде.

Военрук, которого я помню только по круглой форме его головы, как у Швейка, и солдафонскому затылку, стоял на берегу и зычным голосом отдавал команды по спасению Юры. Мы бегали, кричали и ... ничего не делали, так как боялись оказаться рядом с Ялышевым в ледяной воде. Только физрук без лишних слов сразу пополз по льду к Юрке. Протянул ему лыжную палку и… вытащил Ялышева из воды.

Физрук (к сожалению, не помню ни имени, ни фамилии) был нашим любимцем. Он прибыл в школу с Фронта после ранения. Атлетически сложен. Тело - как у нынешних культуристов. Он вел гимнастический кружок. Я стал его посещать. У физрука не было деления учеников на перспективных и не перспективных гимнастов. Он ко всем относился внимательно, по-отечески. Например, когда у меня руки соскользнули с колец и я головой врезался в мат, он быстро ко мне подбежал, стал меня ощупывать. Убедившись, что я ничего не сломал, заставил тут же повторить на кольцах упражнение. Иначе, как он объяснил, я буду этот гимнастический снаряд бояться, как огня. Физрук подготовил из нас хорошую группу гимнастов, которая несколько раз участвовала в  различных соревнованиях.

Почему-то вспомнил такой школьный эпизод. В нашем классе учился Цукерман, рослый парень, на голову выше меня. Как-то он решил “повеселить” класс. Стал делать из тетрадных листов голубей, макал их в чернила и пускал по классу. Мы старались увернуться от летящих голубей, так как боялись испачкать одежду, которая во время войны с трудом добывалась нашими родителями. Один из голубей все же ткнулся в мой новый серый пиджак и измазал его чернилами. Я пришел в состояние бешенства. Кинулся на Цукермана, зажал его в угол и давай колотить противную морду кулаками. Он даже не защищался. Очевидно, мое лицо в состоянии бешенства Цукермана испугало. Такие приступы наблюдались и ранее и позже этого случая. Я приходил в состояние бешенства , когда со мной поступали несправедливо. Или с моими родственниками.

Вспоминаю, как меня в первый раз принимали в комсомол. Я написал стандартное заявление, в котором была и такая фраза: “Думаю, что оправдаю доверие Партии.” На приеме в комсомол секретарь нашей школьной комсомольской организации придрался: -Как думаешь? Значит, не уверен, что сможешь оправдать доверие Партии? Я предлагаю не принимать Чепракова в комсомол. Пусть перепишет заявление, в котором вместо “думаю” напишет “уверен, что оправдаю доверие Партии”. Очередной приступ бешенства застлал мои глаза. Я решил никогда не вступать в ряды ВЛКСМ.

О школьных годах еще два эпизода. Преподаватель географии - красивая молодая женщина, сейчас я бы сказал “секс-бомба”, похожая на красавиц с картин Кустодиева - повела наш класс в Коломенское, на природу. В то время (1944-1946 г.г.) Коломенское было далекой окраиной Москвы, конечная остановка трамвая. Дальше - деревня, Москва-река, поля, холмы. Мы шли гуськом по берегу  реки. Юра Ялышев и я - самые первые собирали камни, всякие окаменелости (антимониты), которые в народе называли “чертовыми пальцами”. Вдруг, видим , валяются, слегка припорошенные землей, презервативы. Нас охватил ужас. А если это безобразие увидит наша учительница? Мы быстро затоптали и засыпали землей кем-то брошенные презервативы. Потом через несколько метров повторили эту процедуру и не один раз. Обошлось. В Коломенском с нами был и Витя Журавлев, о котором я рассказывал выше. Мы с ним нашли странную окаменелость. Долго ее рассматривали, щупали руками. Подошел Юра Ялышев - дока в минералогии, посмотрел на камень, понюхал, лизнул  и уверенно сказал: - Собачий кал!

Еще я помню, как учительница по литературе меня выбранила за чтение “без выражения” стихотворения М.Ю.Лермонтова “Три пальмы”. Поставила двойку. С этого момента я возненавидел школьную литературу. К тому времени я уже пробовал писать стихи.

В мае 1947 года наступил момент, когда надо было решать вопрос: - Куда податься? Школа № 37 была неполной средней, после 7-го класса надо было искать школу - десятилетку. Юра Ялышев убедил меня пойти в Московский техникум цветных металлов и золота, дескать, потом сразу поступим в Геолого-разведывательный институт. Станем разведчиками недр России. Это в то время была наша мечта. Поскольку Юра был моим вождем и учителем, то я немедленно согласился.

ОТЕЦ

 

Отец, приехав в Москву из Ставрополя (Тольятти), продолжал работать в ВИИЯ  КА начальником кафедры оперативного искусства. Институт располагался где-то в Лефортово. По моему, я там ни разу не побывал. Хотя до войны отец иногда брал меня с собой на работу в Военную академию им.Фрунзе. Там я увидел диковинный лифт в виде постоянно движущихся кабин.

В то время (1944 г. и далее) ВИИЯ КА был престижным учебным заведением. Конкурсы - огромные. Там, кстати, работал известный советский боксер Николай Королев- тяжеловес. Отец рассказывал, что после дружеского рукопожатия с Королевым у него целый день болела рука. Начальник ВИИЯ КА генерал-майор Биязи был Главным судьей всесоюзных соревнований по боксу. Соревнования проходили в цирке на Цветном бульваре (в настоящее время, цирке Ю.Никулина). Отец регулярно доставал мне билеты на соревнования. Мне посчастливилось видеть бои многих знаменитых тогда боксеров: Пушкина, Королева, Щоцикас, Никанорова и др.. Особенно я восхищался манерой боя Николая Королева. Он как бы играл со своим противником. Совсем не защищал ни голову, ни грудь. Руки у него были полуопущены. Он легко передвигался по площадке, я бы сказал, гарцевал. Не помню точно, но кажется, он ушел из спорта непобежденным. Его сменщиком стал Щоцикас - не менее знаменитый советский боксер.

Помню период, когда отец собственноручно собирал автомашину “ДКВ” (немецкой фирмы). Под Москвой где-то около Мытищ образовалась огромная свалка трофейных автомобилей, мотоциклов и другой техники. Отец выпросил разрешение взять со свалки отдельные детали, кузов, шасси, колеса и другие части автомашины “ДКВ”. Собирал он машину в какой-то автомастерской на Спартаковской улице в районе метро “Бауманская”.

Наконец, автомобиль отец собрал, обкатал и пригнал ее собственным ходом к нашему дому-общежитию академии. В первый послевоенный год машин по улицам Москвы бегало относительно немного. В основном: Опели, Хорьхи, Доджики, БМВ, Бьюики, Виллисы. Около нашего дома стояли три-четыре машины, не более. Поэтому гордость наша детская (моя и брата) была неимоверная. Я лично взял кусок электропровода и отгонял с его помощью от “моей машины” особо назойливых пацанов. Если по-честному, то машина была невзрачной, маленькой, с двумя дверцами и парусиновым откидным верхом. Но в первые дни нам этого не казалось.

Однажды отец взял меня и Бориса с собой в Наро-Фоминск. Это была восхитительная поездка. На нашем “драндулете” отец развил “космическую” скорость - 90 км/час. Машина дрожала, кряхтела и неслась по ровному асфальтовому шоссе, словно птица. Потом отец признался, если бы попался хотя бы небольшой камешек под переднее колесо, то конец нам всем был бы обеспечен .

Второе путешествие на стадион в Измайлово могло бы стать последним для пассажиров “ДКВ” . Вел ее капитан Уткин, товарищ отца по работе. Я и брат уютно расположились на заднем сидении. В промежутке между передними креслами стоял пацан лет девяти и показывал нам, как проехать к стадиону. Мальчика мы прихватили по дороге. Стали обгонять грузовик с солдатами на грунтовой дороге и не заметили рельс, наполовину закопанный в землю.

Наша “декавушка” на полной скорости врезалась в этот рельс и мгновенно остановилась. Отец головой выбил переднее стекло целиком, Уткин грудью погнул “баранку”, коленками разбил панель с приборами. Мальчик - абориген - путеводитель застрял между передними креслами, чем-то его порезало. Он был весь в крови. Я ударился подбородком о спинку кресла водителя. Только один из нас отделался легким испугом - это был мой брат Борис. Он чуть ранее аварии решил “прикорнуть”, откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Мальчик выскочил из машины и с диким криком: - Маама -убежал от нас. Я также сумел выйти, но у меня тут же закружилась голова, я быстро присел на край канавы. Кровь сочилась из подбородка. Отец и Уткин отделались только ушибами. Стекло переднее валялось на дороге метрах в трех от машины, целое, без единой трещины. Там же валялась фуражка отца.

Отец в 1946 году решил стать кандидатом военных наук. В это время он уже был полковником и доцентом. До войны отец опубликовал две книги: “Основы тактики японской армии” (1940 г.) и “Действия японских войск в сложных условиях” (1941 г.). Естественно, он решил написать диссертацию на тему “Тактика японской армии”. Кстати, работы отца я обнаружил в каталогах Российской Государственной библиотеки (“Ленинки”).

Отец сделал все, что полагалось для успешной защиты диссертации, вплоть до оплаты банкетного зала в одном из моcковских ресторанов. И защита шла в нужном положительном направлении до тех пор, пока не выступил один из зело принципиальных оппонентов, который сказал приблизительно следующее:

- Диссертация удовлетворяет всем требованиям, кроме одного - она не актуальна. Квантунская армия разгромлена и Япония капитулировала год назад. Уже решено, .что Япония не должна иметь своей, армии. Спрашивается, кому нужна тактика японской армии?  Члены Ученого Совета большинством в один голос решили не присваивать моему отцу ученой степени кандидата военных наук. Отец решил, что не гоже пропадать купленным заранее спиртным напиткам и пригласил друзей обмыть горе в банкетный зал. Пили не за здравие, пили за упокой кандидата наук. Тоже неплохо, как сказал бы пан Кавусик, метя камнем в собаку, но попав им в тещу. Такой шуткой я бы закончил рассказ о неудачной научной карьере моего отца.

Второй удар по отцу, а следовательно, и по нашей семье был нанесен в 1947 году. Чуть ранее отец успел побывать в роли Главного администратора Всесоюзных соревнований по спортивной стрельбе. В его функция входило обеспечение всем необходимым спортсменов: питанием, ночлегом, организованным отдыхом, боеприпасами, мишенями, судейством и т.д. и т.п.

Соревнования проходили на стрельбище "Динамо". Спортсменов встречал краснокумачевый лозунг : “Наша цель - коммунизм” Отец неплохо потрудился.

Итак, в 1947 г. случился крупный конфликт между отцом и генералом Биязи - начальником ВИИЯ КА. Суть конфликта я знаю слабо. Кажется, отец разоблачил верхушку института в несправедливом распределении мыла и распродаже его с присвоением выручки. Звучит мелковато, но другой информацией я не располагаю. Конфликт закончился для отца плачевно - его выгнали из Армии без пенсии по какой-то страшной статье (по сути, с “волчьим билетом”) и исключили из КПСС. Мгновенно отец стал безработным и нищим, без средств к существованию. Началась тяжелая, на грани выживания жизнь семьи: отца, матери и трех несовершеннолетних детей в столице нашей социалистической Родины Москве.

Мать устроилась чертежницей в Военную академию им.Фрунзе. Отец с “волчьим билетом” не мог нигде найти работу. Он стал писать письма в различные инстанции с просьбой пересмотра его дела. Частично “помогло”. Генерала Биязи сняли с должности начальника ВИИЯ КА и …направили на преподавательскую работу в Военную академию им.Фрунзе. Там он как-то случайно увидел мою мать. Это определило ее судьбу - ее уволили. Биязи отомстил. Некоторые “анпиловцы” утверждают, что при Советской власти всем  хорошо жилось. Это брехня. Выгнали мать и отца с работы, а они имели малолетних трех детей. Отца даже сторожем не брали - дескать, с высшим образованием работать сторожем - это вызов обществу.

О ВОЙНЕ

 

С тех пор, как я приплыл  в Москву в 1943 году, война вспоминается мною в виде регулярно проводимых салютов в честь освобождения нашими войсками городов. Первый салют я наблюдал с балкона 3-го этажа нашего дома. За два года эвакуации, когда я жил только в деревенских домах и полубараках, вросших в землю, я отвык от балкона и боялся на него выходить. Стучал ногой по балкону - не провалится ли? Потом осторожно делал шаг, еще шаг и …осторожно выходил на балкон. Салюты  любил наблюдать в сквере Проезда Девичьего поля. Там около фонтана располагалась прожекторная установка. Прожекторы споро и весело бегали лучами  по облакам, раздавались орудийные выстрелы, рассыпались разноцветные звездочки. Мы, пацаны, бегали, смеялись, кричали :- Уррра!- и кидали монетки или камешки в луч прожектора - они вспыхивали, как звезды на небе.

Помню войну также по известному эпизоду-шествию военнопленных по Садовому кольцу. Для лучшей видимости мы залезли на развалины дома, разрушенного мощной фугасной бомбой, сброшенной немецким бомбардировщиком при налете на Москву в 1941 году. (Этот дом сейчас отстроен. Он стоит на пересечении Зубовской площади - Садового кольца и улицы Бурденко). Между прочим, отец тогда был в Москве и в момент взрыва шел по коридору нашего дома - общежития академии, которое отстояло на 200-250 метров от дома, в который попала бомба. Взрывной волной отца отбросило на несколько метров по направлению коридора, что позволило ему дойти до кухни гораздо быстрее.

С развалин  дома мы видели очень хорошо, хотя и далековато, колонну военнопленных, которую возглавляла группа немецких генералов. Некоторые шли прихрамывая, понурив голову. Другие поглядывали по сторонам. Очевидно, искали следы сокрушительного бомбового удара. Однако кроме развалин дома, на которых мы сидели, других разрушений на Садовом кольце больше не было. По бокам  колонны шли советские солдаты с оружием.

Еще одно воспоминание. В парке культуры им. Горького около набережной, Крымского моста и павильона, где в разное время размещались разные заведения (бильярдный зал, ресторан китайский, еще чего-то, не помню) свезли трофейную боевую технику фашисткой Германии: танки различных видов, артиллерию и т.д.

Однажды я с товарищем по школе прогуливался по Фрунзенской набережной около Крымского моста. Был жаркий летний день. Хотелось искупаться. Возникла идея: переплыть Москва-реку и посмотреть трофейное немецкое оружие, пощупать его руками. И мы поплыли. К концу заплыва сильно устал, но доплыл, так как умел плавать на спине, работая одними ногами… Обратно мы в одних трусах и босиком перебежали по Крымскому мосту к нашей одежонке.

И последнее. Помню День Победы - 9 мая 1945 года. В этот день, уже зная о победе, я с приятелями прибежал на Красную площадь. Она была до предела заполнена ликующим народом. Салют мы смотрели с Каменного моста, примерно в том месте, где персонажи известной кинокартины должны были встретиться в 6 часов после войны.

ПОХОД В ПЕЩЕРЫ

 

Как-то весной 1947 года Юра Ялышев предложил исследовать Сьяновские пещеры. В одном из журналов он прочитал, что под Москвой в районе Горок Ленинских есть пещеры, точнее, бывшие каменоломни, из которых добывали известняк для строительства “белокаменной” Москвы. С тех пор каменоломни заброшены, кое-где обвалились, кое-где образовались большие подземные залы. Очень интересно в них побывать, хотя и не безопасно. Я согласился. Он тут же обучил меня правилам поведения в пещерах. Чтобы не заблудиться, .лучше всего использовать правило одной (правой или левой) руки. Суть его заключается в том, что надо идти по пещерным ходам, непрерывно касаясь какой-либо одной рукой (правой или левой) стены пещеры. Слово “непрерывно” я умышленно выделил, так как это самое важное условие. Невозможно заблудиться, если неукоснительно его соблюдать. Если надо вернуться назад, то необходимо развернуться на 180 градусов, при этом уже другая рука будет касаться стены. Непрерывно касаясь уже этой рукой стены , обязательно придешь к выходу из пещеры.

В пещеры отправились: я, Юра Алтайский, Юра Ялышев и Фомин. Юра Алтайский жил в одном доме с Юрой Ялышевым. Этот дом находился во 2-м Спиридоньевском переулке. Юра Алтайский не учился. Он работал киномехаником в Доме культуры “Фили”. Имел свой фотоаппарат, неплохо знал фотодело. О том, как в нашей компании оказался Фомин, а также, как его зовут, я забыл.

Итак, в путь. На электричке доехали до станции “Горки”, Снег еще лежал на полях. Пахра еще была покрыта льдом. По льду мы и пошли в сторону деревни Сьяново. Легко нашли вход в первую пещеру. Прежде чем обследовать ее , подзакусили. Пещера № 1 (так мы ее окрестили) оказалась небольшой и загаженной. Пошли дальше. Нашли вход в пещеру № 2. Она оказалась гораздо интересней. Прошли 15 метров и оказались в кромешной тьме. Зажгли свечу. Перед нами предстал тоннель, по бокам которого лежали известковые камни размером с кирпич, уложенные стопками. Стены пещеры исписаны всевозможными надписями и пометками в виде стрелок. Видели там и лоскуты газет, даже 1935 года. Шли долго по правилу правой руки. Коридоры приводили в большие подземные залы. Пришлось даже ползти по узкому лазу, так как Юра Ялышев заметил, что свечу задувает. Это верный признак выхода на поверхность. Пришлось ползти, чувствуя спиной “потолок”. Очень неприятное, даже жутковатое ощущение - вдруг, задавит или застрянешь. Юра вывел нас к выходу из пещеры, который представлял собой изогнутую наклонную трубу очень маленького диаметра, к тому же мокрую и грязную от талого снега. Юра Алтайский, который остался для страховки на поверхности, внезапно увидел голову Юры Ялышева, покрытую весенней грязью, которая появилась прямо из земли. Затем вылезли Фомин и я. Алтайский тут же сделал исторический фотоснимок, который чудом у меня сохранился, хотя прошло уже 50 лет.

ТЕХНИКУМ

 

В мае-июне 1947 года я сдал последние в моей жизни школьные экзамены (за 7-й класс). Почти все, с кем я учился в одном классе, решили продолжать школьное образование.

Я и Юра Ялышев подались в Московский техникум цветных металлов и золота, который размещался в сером неказистом здании на Шаболовской улице, недалеко от Серпуховской площади. После того, как нас приняли и отступать уже было поздно, с огорчением узнали, что специальности - “геологоразведка” нет. Нас определили на факультет - “Холодная обработка металлов”.

А дома было плохо. Шла жизнь на выживание. Мать устроилась надомницей. Брала работу на дом - разрисовывать тарелки, подносы, платочки, шкатулки и пр. Отец ей помогал. Став безработным, он начал понемногу рисовать маслом. Рисовал в основном миниатюры на шелке. Стал разрисовывать шкатулки. Это были пейзажи. Для матери придумал способ быстрого нанесения узоров на платочках и тарелках. Кроме этого, не уставал писать письма: в ЦК КПСС, в Министерство обороны, лично товарищу Сталину,  пытаясь доказать, что его несправедливо выгнали из партии и из армии.

Друзей, к которым отец мог бы обратиться за помощью, сильно поубавилось. Те, кто достиг высоких постов, боялись даже встречаться с отцом. Он их не осуждал за это. Соседи по общежитию иногда кое-что подкидывали (обноски детские, еду). Помню, как бывший сокурсник отца по академии, охотник заядлый, приволок нам  большой кусок кабаньего мяса . Отец иногда выезжал на промысел. Могу ошибиться, но, кажется, он  где-то  добывал денатурат. Это технический спирт голубого цвета. Денатурат отец обменивал на продукты в маленьких подмосковных городах и деревнях. Привозил сливочное масло, муку, крупу, и другие продукты, которые продавал всем желающим, кто жил в общежитии. Так и жили.

До первых уроков в техникуме у нас еще было свободное от учебы время - два летних месяца 1947 года. За лето мы успели провести ряд интересных мероприятий. Одно из них, самое знаменательное - поход за золотом. Расскажу об этом подробнее.

Вездесущий Ялышев  в одном из номеров журнала “Вокруг света” обнаружил заметку, в которой говорилось о том, что на реке Змеевка, которая впадает в Волгушу близ деревни Парамоново геологи нашли следы золота и сопутствующие ему минералы: магнетит, гранат-альмандин. Река Волгуша протекает в районе Клино-Дмитровской гряды - подмосковной Швейцарии.,

Юра Ялышев изложил нам ясный и простой план обогащения: намоем золотишка - продадим - купим палатку туристическую и еще много полезных вещей для расширения фронта работ по добыче золота. Я с чувством глубокого удовлетворения воспринял дерзкий план Юры. Поход состоялся. Ялышев потом написал следующий отчет:

ПОХОД ЗА ЗОЛОТОМ

Ю.Ф.Ялышев

Почти без всяких приключений мы добрались до деревни Парамоново. Отсюда открылась замечательная панорама на Клино-Дмитровскую гряду, заросшую густым хвойным лесом. Мы долго восхищались этой картиной. Потом по обрыву спустились вниз, закусив предварительно спелыми ягодами земляники. У подножия обрыва, в том месте, где из обнажения текут холодные железистые ключи, нам удалось найти фосфоритовую гальку с пустотой внутри (текст и в дальнейшем будет пестреть различными малопонятными терминами. Как я упоминал выше, Ялышев был большим знатоком минералогии и геологии). Когда гальку раскололи, то оказалось, что пустота образована моллюском, близким к беззубке, но гораздо больших размеров. На небольшой каменистой россыпи были найдены кусок окаменевшего дерева и пиритовый камень с просверленной в нем дыркой (очевидно, бывшее грузило неандертальца).

В этом месте река Волгуша разделяется на два рукава островком из галек и очень мелка. Засучив штаны, мы перешли ее по колено вброд. Около ног поднялись водоворотики - это уплывали от нас стаи рыбешек в смертельном ужасе. Так как нам нужно было обследовать и измерить обнажение, то мы разложили на песчаной отмели большой костер для варки пищи, а чуть подальше, в кустах, на небольшой полянке стали делать шалаш. Это место на берегу реки так нам понравилось, что мы решили остановиться на ночлег.

После обеда устрои­ли час отдыха. В этот час каждый занимался , чем хотел. Ялышев и Алтайский сделали под обрывом водоемчик, где отстаивалась ключевая вода, и откуда ее можно было черпать достаточно легко. Вода родника очень холодная и имеет железистый привкус. Все предметы на дне родника были покрыты окисью железа (после мы узнали, что жители деревни Парамоново хотели провести водопровод, но, проложив трубу до реки Волгуши, убедились в нереальности своей затеи. С тех пор через трубу стали сливать грязную после стирки белья воду в Волгушу. Вот почему вода была железистой!).

Алтайский смастерил себе удочку, но тщетно старался найти хотя бы одного червяка. Пришлось ловить рыбу на хлеб, но результаты плачевные: ни одной рыбки и сокращение хлебных запасов наполовину.

Чепраков отправился за ягодами, Зарецкий остался у костра. Ялышев промыл в миске  три стакана речного песка и получил десертную ложечку шлиха (самый тяжелый осадок), который очень внимательно стал изучать через увеличительное стекло. В этот момент раздался крик Чепракова, очень похожий на рык смертельно раненого аллигатора.

-  Что случилось ?  - спросил Ялышев.

-  Ничего особенного, - послышатся голос Чепракова с обрыва, - я только уронил кружку с ягодами.

К вечеру появилась черная туча и загремел гром. Шалаш еще не был достроен. Туча быстро приближалась. С лихорадочной поспешностью Алтайский ползал по земле и рвал траву, а Ялышев, Чепраков и Зарецкий таскали хворост и ломали ветки. Начал накрапывать дождь и это придало нам новые силы. Но когда шалаш был готов, дождик перестал. С одной стороны шалаша был разведен костер. Дым выходил в отверстие на крыше шалаша. За костром, в другой части нашего пристанища мы положили охапку травы и накрыли ее одеялом - получилось удобное ложе для ночлега. Решили еще раз подкрепиться на сон грядущий. Зарецкий и Чепраков пошли на луг за щавелем, а Алтайский и Ялышев принялись за заготовку дров на ночь. Солнце село, но яркий золотистый закат еще догорал, освещая небо. Смеркалось. Мы сварили суп и съели его. На десерт Ялышев приготовил корни лопуха.

Установив двухчасовое дежурство, мы легли спать. Сначала дежурил Алтайский. Он, закутавшись в одеяло, сел возле нас и пустился рассказывать анекдоты. Целый час мы смеялись, но потом поняли его тактику - он хотел нескучно провести дежурство - и заставили его замолчать…

После двух часов дежурства Алтайский стал будить Веню Зарецкого. Он застонал, приоткрыл один глаз с трудом и жалобно промолвил: -   Рано еще.  Однако Алтайский, вспомнив кое-что из практики инквизиторов, заставил Зарецкого немедленно приступить к дежурству.

Зарецкий подождал пока все заснут и, разбудив следующего дежурного Чепракова, заявил ему, что настала его очередь..

Чепраков дежурил исправно, а вот Ялышеву пришлось отдуваться и за себя и за Зарецкого. Но Юра не унывал и при свете костра писал что-то в свою записную книжку. Это видел Алтайский, который ходил по нужде на близлежащий луг. Утром он всем заявил, что по его личному мнению, Ялышев будет умным человеком. Мы поверили Алтайскому на слово, так как не ходили по нужде на луг.

Утро было холодное. Мы стали думать о завтраке. Быстро принялись за дело и развели большой костер. Ялышев и Зарецкий сходили в деревню Парамоново за молоком и там они узнали тайну “железистого родника”. После этого мы стали брать воду в другом месте, но уже не такую “вкусную”.

За завтраком Чепраков рассказал, как Алтайский часто совал ноги в костер и при этом бормотал во сне: - Я ничего не скажу. Я никого не выдам.  Очевидно ему в это время снились застенки гестапо, где его пытали огнем.  Во время утренней трапезы обнаружили также, что Зарецкий всех надул. Вена решил перевести неприятный для него разговор на другую тему и рассказал, как едят разбойники. Сначала они пьют юшку - жидкость из общего котла, а когда на его дне остается только мясо, главарь шайки командует: -  Гоп!- и все мигом кидаются на мясо. Из этой истории нам особенно понравилось слово “гоп“ и мы решили называть себя “гопами” и придерживаться того же правила во время трапез, тем более, что мяса в нашем котле никогда не бывало.

После завтрака мы стали сворачивать наш лагерь. Сегодня предстояло пройти к устью реки Змеевка и намыть  там много золота. Наконец, мы двинулись в путь. Сначала тропинка шла по лугу, заросшему клевером, ромашкой, щавелем, лебедой, тимофеевкой и другими травами. Потом нам попался обрыв, расположенный северо-восточнее села Шибалино. Верх обрыва полосатый -это обнажившиеся слои глауконитового песка. Ниже лежит глина, колющаяся на параллепипедные куски. В глине есть слои белой сукновальной глины, пересеченные вертикальными железистыми полосками. В глине и песке нет ни одного камня. Высота обрыва - 20 метров. Он почти вертикален и забраться на него невозможно без веревки. Рядом с обрывом из речного берега выходит наклонно к воде пласт черной глины. Подробно обследовать этот обрыв мы не стали, а назвав его “обрывом божков”, пошли дальше. Шагов через сто нашу тропинку пересек высохший ручей. Его русло было покрыто камнями величиной с яблоко. В устье этого “каменного потока” мы нашли окаменелость (“плеченогое”), несколько агатов, камней с пустотами, заполненными горным хрусталем, и  кусочек, похожий на киноварь. Снова взвалили рюкзаки на плечи и пошли дальше. Наша тропинка шла сначала между рекой и холмами, но потом холмы чуть отступили и мы пошли опять по лугу, где в изобилии растут лекарственные травы и щавель. На этом лугу мы встретили трех туристов, идущих по маршруту Дмитров-Клин. Пройдя метров двести, мы перешли Волгушу вброд и  пошли к селу Шибалино, но попали в густые заросли буйной растительности и были вынуждены спуститься в глубокий овраг, заросший крапивой. Перейдя его, мы увидели мостик через Волгушу и перешли на другой берег. Еще метров двести против течения и мы около устья Змеевки, которая впадает в Волгушу. Здесь следует себя покритиковать, так как Змеевку мы обнаружили только со второй попытки, а в первый раз переступили речку машинально, о чем-то разговаривая друг с другом (река Змеевка была шириной меньше длины шага самого маленького из нас).

По руслу “полноводной реки”  встречаются большие валуны. Шагах в тридцати от устья Змеевки расположились на отдых.

Ялышев и Алтайский не стали отдыхать, так как горели желанием тут же приступить к добыче золота. В то время, когда они по всем правилам золотодобытчиков промывали речной песок, мимо них прошли девушки-аборигенки и спросили без намека на шутку: - Много намыли золота ? Нас это очень обрадовало. Значит заметка в журнале "Вокруг света" - не первоапрельская шутка. Пока Ялышев, сидя на корточках, трудился и потел на солнце, Зарецкий успел хорошо выспаться в тени кустов.

Часов в 6 вечера мы пошли назад к станции “Турист”. Вернулись домой очень поздно. (конец отчета Ялышева).

После похода в домашних условиях Юра Ялышев просмотрел намытый на Змеевке шлих в микроскоп с сильным увеличением и, действительно, обнаружил что-то блестящее желтого цвета, а также крупинки граната-альмандина, свинцового блеска, магнетита и ставролита. Мечты о палатке пришлось отложить до лучших времен.

С первого сентября 1947 года я стал учащимся техникума. И тут же столкнулся с неприятностями. Во-первых, вместо английского языка пришлось учить немецкий. Во-вторых, гимнастического кружка в техникуме не было. Пришлось овладевать акробатикой.

Период до января 1948 года я помню плохо, если точнее, не помню ничего.

С января 1948 г. стал вести дневник. Записи сохранились. Решил их взять за основу дальнейших воспоминаний. Дневниковые записи приведу в том виде, в котором они написаны ровно 50 лет назад, то есть не буду исправлять язык , мысли, соображения пацана, которому в конце дневниковых записей  исполнилось 18 лет. Иногда только буду приводить дополнительную информацию. Фразы, заключенные в скобки, принадлежат моему другу Юре Ялышеву, которому я дал почитать одну из тетрадей дневника. Итак, следующий период моей жизни, описанный в виде дневниковых записей.

 

Р И С У Н К И    05

           ПЕРИОД МОЕЙ ЖИЗНИ ОТ  15 ДО  18  ЛЕТ

13.01.48 г. Сегодня сдавал русский устный и литературу в 9 часов утра. Отвечал вторым. Русский и литературу я не боялся и, правда, ответил на 4/5. Но мне почему-то поставили 3 балла, а Ялышеву, имеющему такие же отметки, поставили 4. Я очень огорчен.

14.01.48 г. День для меня прошел тихо и спокойно, без всяких волнений. Весь день посвятил химии, так как 15 января у нас экзамен.

15.01.48 г. Утром в половине девятого  пошел на экзамен. Сегодня чертовски холодно, а я надел только одну пару тонких носков. Кое-как добрел до техникума и там отогрелся. Достался 30-й билет, это пустяк. Ответил на него хорошо, без запинки, но чертов пример, который подкинул мне химик, срезал оценку с пятерки до 3-х баллов.

16.01.48 г. Скука, скука, скука… Сижу на кровати, задрав ноги к потолку, зубрю физику. Не вышел даже на улицу. Вечером я немного развеселился. Ко мне пришел Ялышев. Пришел он, конечно, повторять со мной физику, а вышло, что пришел он поиграть со мной в шашки. В шашки - я не мастак, поэтому Юра обыграл меня со счетом 3 : 2.

(Его удивительно легко было оторвать от занятий и обыграть в шашки. Ялышев).

17.01.48 г. О, боже мой, завтра физика !! Я выучил всего лишь 25 билетов из 35. При этой трагедии меня охватывает страх. Но вскоре я успокоился, вспомнив любимую поговорку “гопов: Что нам терять, кроме собственной шкуры! Вечером даже вышел на улицу. Вечер сегодня замечательный: на бледно синем небе чернеют силуэты зданий с желтыми пятнами освещенных изнутри окон; уже появились звезды; белым светом Луна освещает Москву, деревья, людей. Я уже различаю на небе Большую Медведицу.

(Но завтра его спустят с поднебесной высоты на грешную землю. Ялышев).

18.01.48 г. День пасмурный и грязный. Медленно плывут облака. То и дело сыплет снег. Но для меня день воспринимается как радостный. Сегодня я сдал физику, которую больше всего боялся. После экзамена решил отдохнуть и даже посмотрел кинофильм " Человек с ружьем ".

19.01.48 г.(понедельник). Что сегодня со мной стало ? Или я устал изрядно, но факт - я проснулся в половине одиннадцатого утра. Проспал консультацию по математике и проснулся с головной болью. И все же решил порешать задачки. Так прошел весь день.

(Терпение и труд мозги перетрут. Ялышев).

20.01.48 г. По математике все решил и ушел третьим из аудитории. Вот Юре Ялышеву не повезло: он подсказал Гамазину. Иван Павлович заметил, взял у Юры работу, но потом смилостивился и посадил его за первый стол, к себе поближе. Итак, осталась одна устная математика.

(За первым столом я списал с уже сданных работ то, в чем сомневался. Спасибо Ване. Ялышев).

21.01.48 г. Январь на дворе, а кажется, что пришла весна. Все тает. Капельки талой воды, ударяясь о железные поручни балкона, поют веселую серенаду. Солнце то выглядывает из-за облаков, то скрывается за ними. Хочется выбежать на улицу и  погулять, а я, как дурак, сижу на кровати и учу геометрию, при виде которой меня тошнит. Но ничего: после экзамена я нагуляюсь вдоволь, побегаю и попадаю на коньках, на лыжах, схожу на охоту, где всласть постреляю по …пням. (Мечты, мечты, где ваша сладость. Ялышев). Здесь уместно привести дополнительную информацию.  Когда отец еще был полковником и работал в ВИИЯ КА, он по моей просьбе купил охотничье ружье - берданку 32 калибра. Юра Ялышев кроме дарований, о которых я уже рассказывал, был заядлым охотником. Он и вдохновил меня  купить берданку.

22.01.48 г. Светка (сестренка) прыгает, Борис (брат) играет на мандолине, капли трещат за окном, певица пищит по радио, в общем, все против меня, против плодотворной подготовки к экзамену. В комнате духота неимоверная. Хочется скорей в лес, на свежий воздух, на охоту поехать:

Эх, хорошо б пальнуть разок

Из ружьеца с плеча

В лесу по зайцу, который

задал стрекача,

Все дальше убегая от меня.

И если я не попаду,

То это не беда.

Ведь зайцев много,

Их в лесу

Не сосчитать никогда.  (Пятая строка снизу более всего соответствует действительности, а последняя - менее всего. Ялышев).

23.01.48 г. Теперь можно кричать во всю глотку: - Уррраа!! Сегодня я сдал последний экзамен на 4. Что я делал сегодня?

Гулял, читал, дрых на кровати, посмотрел кинофильм “Жизнь в цитадели”, убрал комнату и у себя на столе. Заснул сном младенца.

24.01.48 г. Погода опять стала пасмурной и холодной. И на душе у меня пасмурно. Ходил к Ялышеву. Прочитал книгу “Ниссо” и лег спать в половине второго ночи.

25.01.48 г. Для меня этот день можно назвать “днем мороженого” Весь день объедался крем-брюле в то время, когда Ялышев и Копылов на охоте морозили носы и руки. Завтра надо пойти к Юре и расспросить об охоте.

26.01.48 г. О чем рассказать? Может быть, о том, как Ялышев "летел" на лыжах в овраг или как Копылов наступил на хвост зайца (из баек Ялышева об охоте)? Может быть, рассказать свои впечатления о кинофильме "Голубые дороги" или как я объедался конфетами? А может быть, рассказать, как я с Юрой размечтались купить десять метров хлопчатобумажной материи для палатки по 2 р. 20 коп за метр, а оказалось, что это цена за краску для х/б материи ? В общем, можно о многом рассказать, но я берегу бумагу. (Скряга! Для потомства много потеряно из-за этого. Ялышев),

27.01.48 г. Весь день дома сидел. Только вечером пошел в наш клуб (ДК академии им. Фрунзе). Смотрел кинофильм "Она защищает родину". Прочитал повесть А.П.Чехова "Степь". Начал читать "Вишневый сад".

Видел ее. Очень понравилась.

( Скупой. Обогащает свою память, не делясь с другими. Ялышев ).

28.01.48 г. Скука, скука, скука.

29.01.48 г. Утречком на лыжах с Ялышевым катались. Понравилось, особенно по одному крутому оврагу на Воробьевых горах. Но вскоре овраг надоел и мы поехали на лыжах искать более интересное место. Нашли. Юрка проехал первый раз - шлепнулся. Проехал второй раз - шлепнулся. Проехал третий раз - лыжу сломал. Я проехал - ничего не сломал.  Вечером смотрел кинофильм "Алишер Навои". Дочитал до конца книгу А.П.Чехова (Степь, Мужики, В овраге, Три года, Моя жизнь. Скучная история. Палата N 6; пьесы).

30.01.48 г. Был у Ялышева. У него, к моему великому удивлению, я увидел собаку - шотландский сеттер по прозвищу Диана, преудивительное создание. Потом ходил за билетами на Арбат и в глухом безлюдном переулке перепугал женщину, которая несла в руках авоську и сумочку, а я, посвистывая, шел следом за ней. Достал билеты и вечером с Юрой пошли смотреть кинокомедию "Центр нападения". Смотрю ее уже много раз и все равно хохочу, видя лицо болельщика (артист Лепко, кажется).

31.01.48 г.…       Ох, скушно мне,

Ох, грустно мне…

Делаю добавку к этой русской народной песне, которая говорит о характере сегодняшнего дня:

Ох, тошно мне,

Что хочется помре.

1.02.48 г. Я не знаю, почему люди кончают жизнь самоубийством. Так, у нас, в соседней квартире парень застрелился. Был человек - не стало человека. До меня, то есть до моей башки это как-то не доходит. Говорят, что его заставили родители учиться в военном училище. Я бы на его месте из-за этого не стрелялся. Но хватит философствовать, факт остается фактом - паренька нет и не будет никогда. Пуля прошла через правый висок и вышла через левый. Из-за этого настроение паскудное.

2.02.48 г. Парень сегодня в семь часов утра умер. Жаль, славный был парень. Из-за него Тамарка Коблова резалась. Взяла нож, закрылась в уборной и повредила грудную клетку. Сейчас в больнице лежит. Сегодня погода - то снег, то дождь. Утром пошел к Юрке заряжать охотничьи патроны. Собираемся на охоту в Загорск. Едем в два часа ночи. Едем - это еще не значит, что поехали. Вечером Юрка сообщил, что охота запрещена с 1-го февраля.  Итак, мечты мои пошли прахом.

3.02.48 г. День прошел, как все. Погода не меняется. В Москве , на улицах большие лужи, даже боялся утонуть.

4.02.48 г. Что я сегодня делал? Спал. И так все каникулы. Я просто в ужасе. В театре не был, на катке не был, танцевать не научился. Хотя, что я? Ведь впереди еще четыре дня.

5.02.48 г. День начался для меня плохо. Пришел Ялышев и сообщил "приятную" новость - в субботу мы учимся. Эта новость сперва ошеломила меня, а потом испортила настроение на целый день. Всегда за Ялышевым плетутся  неприятности и несчастья (другим). Но, как говорится, "утопающий хватается за соломинку", так и я буду хвататься за последние дни каникул. В восемь часов вечера пошел на концерт артистов оперетты в ДК академии им.Фрунзе (любо, что бесплатно).

6.02.48 г. Последний день каникул. Завтра учеба. Для учителей - это "канитель". Для учеников - "хождение по мукам". Был в кино. Смотрел "Первую перчатку".

7.02.48 г. Началась чертова учеба. Кое-как отсидел занятия. Между прочим, половины группы не было.

     Вечером завалился ко мне Ялышев в обезьяньей шубе и черкесской шапке. Пришел он, конечно, по делу. Надо было ему расписание занятий. Я уговорил Юру раздеться и мы начали играть в шашки. Сначала я его обыграл, потом он меня. Счет равный. Потом еще несколько раз сразились. Общий счет  5:4 в пользу Юры. После побалагурили о том, как можно добывать различные минералы, потом о девушках…

8.02.48 г. День холодный. Тротуары и мостовые покрыты порошей мелкого, как пыль, снега. Багрово-красный диск солнца. На него можно смотреть без черных очков. Ветра нет. Сегодня хочу преодолеть книгу Виноградова "Повесть о братьях Тургеневых". Я думал, что автор пишет о писателе И.Тургеневе, а оказалось, о совсем других Тургеневых. Билеты в кино не достал, очередь большая.

9.02.48 г. Сегодня я грустен, как никогда. В мою жизнь "втесались" три девушки, в которых я влюблен. Даже растерялся. Но вечером моя грусть развеялась, как дым, на встрече, посвященной началу занятий. Пошел с Юркой. Там мы хохотали по каждому пустяку. Например, когда директор сказал, что в одной из групп семь девушек получили по дисциплине 4 балла. Потом директор сказал, что группа Т-4 заняла по успеваемости 94 место (он оговорился, это успеваемость - 94%).

После была самодеятельность. Опять хохот, так как исполнялись сценки из пьес А.П.Чехова.

Написал стихотворение "Деревня".

10.02.48 г. Сегодня решил заниматься, как следует. Сделал физику, алгебру, химию. На уроках - скука и духота, даже спать хотелось. Слюсаренко спал, как всегда, тихо. Но его друг, сидящий рядом с ним, решил дополнить беззвучный сон храпом с посвистом. Преподаватель тут же навострил уши, стал оглядывать аудиторию и заметил спящего Слюсаренко. Разъярился и выгнал его из аудитории.

Ковалева агитировала вступать в комсомол, но я и Юра отказались по личным соображениям.

Мой нос - термометр. Если покраснел - значит сильный мороз. На улицах сухо. Снега нет уже давно. Примерно к шести часам вечера ходил к Ялышеву узнавать расписание занятий. Однако он также его не знал. Решили позвонить Матвейкиной. Разговаривал с ней Ялышев. У них, кажется, без романа не обойтись. Это я вывел из разговора. Почти час Юрка "заливал" по телефону о том, что его убьют на войне, что самоубийством кончают только дураки и поэты и т.д. Я даже устал стоять и слушать их трепотню. О расписании он забыл спросить.

11.02.48 г. Мое литературное творчество продолжается. На сегодняшний день я написал уже примерно 12 стихотворений, из которых 5 серьезных. Сейчас я увлекся мыслью написать поэму "Ледовое побоище" Первую часть поэмы я уже написал. А мысль эта пришла мне в голову по следующей причине: Юрка тоже пишет стихи и он написал поэму "Куликовская битва". А я что - рыжий?!

Теперь немного о занятиях в техникуме. Сегодня меня ни по одному предмету не спрашивали. Завтра все уроки новые. Учить ничего не надо.

Домашняя хроника: до 18 ч. спал, точнее, дрых на диване, укрывшись своим пальто. Проснувшись, выпил чая и сел писать "Ледовое побоище".

12.02.48 г. Этот день начался для меня с записи в журнал, хотя виновен был Юрка. Он перед самым носом учителя захлопнул дверь. Учитель истории - придурковатый малый взял и записал меня в качестве виноватого, так как я улыбался.

Дома продолжал "Ледовое побоище" и ходил с Юркой в читальный зал (на Кропоткинской улице) прорабатывать "Евгения Онегина" ,

13.02.48 г. Число 13 несчастливое, от него жди беды. Сегодня опять был записан в журнал и опять историком и опять ни за что. Этому дураку опять не понравился мой смех. Но это не главное. Главное - это я чуть было не прикончил  Ялышева. А дело было так. Шел урок черчения. Преподаватель раздал каждому из нас по стальной или чугунной болванке (какие-то детали станков, машин) и попросил сделать чертежи, используя натуру. Сам он ушел из аудитории. Мне, вдруг, пришла остроумная идея сыграть сценку с Юрой и посмешить товарищей. Эту сценку я пояснил Ялышеву, он согласился. Сценка: Ялышев сидит, нагнувшись над чертежом, ничего не видит, ничего не слышит. Я подкрадываюсь к нему сзади, поднимаю болванку (весом не менее 3 кг), подмигиваю товарищам, и опускаю  болванку на голову Ялышева (Юре я сказал, что болванку остановлю на расстоянии 2-3 см от головы, дескать, будет имитация удара). Юра падает замертво на пол (это он только играет роль сильно ушибленного, мы с ним так договорились). Все смеются. Конец сценке

На самом деле я не учел инерцию болванки и не смог ее остановить. Она действительно опустилась на голову Юры. Я с ужасом увидел реальную вмятину на черепе Ялышева. Он упал на пол вполне натурально, без намека на игру. Удар был очень сильным. Я побледнел, уронил "орудие  преступления", стал ощупывать голову пострадавшего. На голове Юры вместо вмятины образовалась большая шишка, но, слава богу, Ялышев был жив. Он меня простил. А товарищам шутка понравилась.

14.02.48 г. Думал, что день будет таким же, как вчера. Ничего подобного. Небо покрыто тучами. Сыплет щедрой рукой "небесное существо" хлопьями снег, а также напустил изрядного мороза.

В техникуме изменений никаких. В творческом плане кое-что есть. Придумал теорему по геометрии: Если в равнобедренном треугольнике через середину высоты, которая одновременно является медианой и биссектрисой, провести прямые из вершин двух одинаковых углов до пересечения их с равными сторонами, то эти прямые разделят каждую из равных сторон на отрезки в пропорции 2:1.

Добавлю кое-что. В 1996 году, когда я решил написать "Автобиографию" и просматривал свои домашние архивы, то наткнулся на эту теорему. Решил ее обобщить, рассматривая не только равнобедренный, но и любой треугольник . Получилась более красивая теорема. Я ее оформил и послал в журнал " Квант". До сих пор жду ответа. Очевидно, не дождусь. Поэтому решил привести теорему и ее доказательство на страницах этой рукописи, зачем добру пропадать. Возвращаюсь к дневнику.

15.02.48 г. День прошел весело. В клубе в полдень состоялся концерт, который посмотрел с удовольствием. А вечером в том же клубе вместе с Юркой смотрели фильм "Фронтовые подруги".

День холодный. Вообще, погода мне ужасно не нравится: вечно пасмурная, вечно с большими морозами.

Видел Геру. Я смотрел на нее. Она - на меня. Я даже покраснел немного. Кажется, я очень ее люблю.

16.02.48 г. Не ходил в техникум при странных обстоятельствах: не было денег на трамвай. Весь день дома сидел. "Ледовое побоище" забросил.

20.02.48 г. Что-то я перестал писать. Никаких существенных причин нет. Просто надоело писать об одном и том же. Сегодня пишу "от нечего делать". Со скуки подохнуть можно.

На поприще учебы "дела идут, контора пишет", в общем, хорошо. Иоффе (директор) уехал на курорт, химик отпускает домой. Вызвали меня по истории, а я ни бум-бум, даже не читал. Тогда я встал у стола Варфоломеева и давай читать с раскрытой в нужном месте книги. Кое-как вылез на тройку с минусом. По литературе получил 4 за "Барскую Москву".

21.02.48 г. Чертовски надоело писать дневник. Кончаю и амба. Может быть, летом встретимся.

8.03.48 г. Сегодня было второе собрание гопов, на котором присутствовали: я, Ялышев, Фомин, Бобров (сын артиста С.Боброва Московского Камерного театра Тагирова), Щербачев. Не было Копылова и Алтайского (работает). Решили каждый понедельник собираться. Провели собрание на чердаке, где не так уж безопасно находиться. Наметили маршруты походов и охоты под гул всеобщего одобрения. Наметили ,кто кем будет. Так, например, я - геолог. Под конец собрания Ялышев отсалютовал из своей берданки (по воробьям, которые спокойно улетели, не потеряв ни одного перышка).

24.03.48 г. Большой промежуток времени я не писал дневник. За это время ходил два раза на охоту и в Съяновские пещеры. Написал стихотворение. Послал его М.Исаковскому с просьбой дать оценку. Приведу это стихотворение:

Сквозь окна запотелые

Я вижу, как в саду

Под ливнем роза белая

Склонилася к пруду.

По лепесткам стекаются,

Как слезы, капли чистые,

Заросший сад печалится

Дорожками тенистыми.

А тучи все плывут,

Свинцовые. и хмурые.

Когда они пройдут,

Дни тусклые, понурые?

1948 г.

Справка. М.Исаковский мне ответил. Сказал, что у него болят глаза, что он не может читать все приходящие к нему письма. Поэтому советует послать стихотворение в газету или журнал ( это письмо сохранилось в моем архиве , 2005 г.).

7.05.48 г. Прошло после Первомайского праздника уже 6 дней. Мне иногда кажется, что я болен душевно. В голову лезут всякие мысли. Мне - пятнадцатилетнему юноше кажется, что жизнь уже прошла. Иногда я начинаю думать, что вот я умру, мой прах превратится в пыль, как и все живое на Земле. Все исчезнет. Земля превратится в безжизненную планету, как Луна. Мне хочется забыть навсегда этот бред, чтобы я не был трусом, не дорожил чрезмерно своей жизнью.

Теперь перейду к празднику 1-го Мая. Он  для меня прошел тихо, без особых волнений и радостей.

Стихи сочинять бросил, плохо получаются. Начал рисовать. Уже нарисовал портреты Грибоедова, Пушкина, девушки, а также автопортрет. Учеба идет хорошо.

30.05.48 г. Понемногу втягиваюсь в жизнь, бред исчезает, мне некогда думать о всякой чепухе. Месяц май прошел для меня спокойно. Никаких волнений. Ходил на Аркадия Райкина. Хохотал до слез. Живот и скулы даже заболели. Райкин - мой самый любимый артист.

Экзамены на носу. Осталось 8 дней. Сейчас нет времени мечтать. Сидишь весь день за чертежами, учишь тригонометрию, технологию металлов, историю, проклятый немецкий язык.

Меня злит, что Борис остался на второй год в 6-м классе. Даже решил не брать его   в походы.

17.06.48 г. Экзамены идут легко, как нож по маслу. Пока ни одной тройки. Решил уходить из техникума обратно в школу, так как нашу специальность решили закрыть .

18.06.48 г. Ни в какую школу! Отсоветовали. Иди, говорят, в Московский авиационный техникум им. Годовикова. От этих советов голова трещит.

Юра Ялышев также считает, что техникум лучше школы. Решено. Я попросил отца сходить к директору авиационного техникума и похлопотать  за меня и Ялышева. У отца еще сохранилась военная форма полковника. Он ее надел и пошел за нас хлопотать. Возвращается с радостным сообщением: меня и Юру принимают в техникум сразу на 2-й курс по специальности " самолетостроение". 

                         Т Е О Р Е М А  О  ТРИАНАХ  

 

         В  любом,  например  остроугольном  треугольнике   ABC  через  середину  медианы   Bb  ( точку  е )  и  вершину  С  проведена  прямая  до  пересечения   со  стороной  AB( см.  рис.1). 

           Доказать,  что  отрезок  Bc   в  три  раза  меньше  стороны  AB ,  а  отрезок  ce  в  четыре  раза  меньше  прямой  Cc.           

                          ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

          Проведем  медиану  ba  треугольника  BbC  ( cм.рис.2). Точка  d  - пересечение медиан  Ce    и   ba   треугольника  BbC .  На  основании  теоремы  о  медианах  имеем

                          3ed = eC     и          db=2ad   .                                                        ( 1 )     

         Так  как  отрезок   ba   соединяет  середины  сторон  AC  и  BC ,  то  он  является    средней  линией  этого  треугольника.  Согласно  теореме  о  средней  линии  отрезок  ab  параллелен  стороне  AB ,  следовательно

                         AB = 2ab ,      Bba = cBe ,             ceB =  bed .             ( 2 )

         Кроме  того,  по  условию  теоремы      Be= be .

Таким  образом,  треугольники   ecB   и   bed   равны ,  а  следовательно 

                                          ce =  ed    и      cB= bd .                                                   ( 3 )

Прямая   Cc     представляет  собой  сумму  отрезков   ce    и   eC      ,   т.е.

Cc = ce +  eC ,    но    eC = 3ed    ( см. ( 1 ))   или     eC = 3ce    ( cм.  ( 3 )),  поэтому                Сс = се  +  3ce = 4 ce ,  другими  словами,  отрезок   ce  в  четыре  раза  меньше  отрезка

Cc   ( ч.т.д. ).         Далее  имеем :     AB  = ba =3ad ;   ( см.  ( 1 ), ( 3 )) ,  но  ad cB=bd .Отсюда   AB  =3 cb    или     cb =AB ,      ( ч.т.д. ). В.Г.Чепраков,  1997 г.

                                                                            

   

                                                                                                                                                     МЫ    ВЫРАЩИВАЕМ  РЕЧНОЙ  ЖЕМЧУГ      

Наступили каникулы - светлая пора нашей жизни. Первое мероприятие, которое мы осуществили, в случае успеха могло стать историческим. Юра Ялышев прочитал где-то, что еще во времена  Ивана Грозного разводили речной жемчуг в Карельских водоемах..   Дело простое, - сказал Юра, - давай попробуем. Я с радостью согласился.

Первую технологическую операцию по выращиванию речного жемчуга мы провели в комнате коммунальной квартиры, где проживала семья Ялышевых (отец, мать и Юра). Юра среди нательного белья нашел кальсоны отца и отрезал от них все перламутровые пуговицы. Потом мы превратили пуговицы в кучку мелких кусочков, которые затем обтесали напильником, превратив их в маленькие шарики. Вторую операцию провели на Москва-реке в районе Фили .

Время было еще неподходящим для купания, вода холодная, на пляже никого. Мы разделись до трусов. Стали нырять и руками ощупывать дно в поисках беззубок - речных "мидий". Беззубки клали в большой бидон, который принесли с собой, наполненный речной водой, так как ракушки должны быть живыми.

Третья технологическая операция была проведена также в комнате Юры. Надо было ножом осторожно приоткрыть створки каждой беззубки, не повредив ее внутренности, и вложить в мягкую мускулатуру перламутровый шарик. Беззубок мы привезли много, поэтому третья операция длилась несколько часов. Все прооперированные ракушки  опять оказались в бидоне с речной водой. Вокруг шарика, который будет постоянно раздражать беззубку, с течением времени наращивается слой за слоем перламутр. Это и есть речной жемчуг.

Последняя операция. Необходимо было бидон с живыми ракушками отвезти обратно на речку. В качестве нового дома для беззубок мы выбрали речку Волгушу, недалеко от нашей столицы Гопиграда (там, где мы останавливались на ночлег в первом походе за золотом , см. выше). Эту операцию мы также успешно выполнили. Сейчас 1997 год. Всем, кого интересует речной жемчуг, сообщаю, что беззубки до сих пор там живут. Торопитесь! За  50 лет  жемчуг, очевидно, вырос размером с вишню.

ВТОРОЙ  ПОХОД  В ГОПИЮ

Второй поход в наши родные и любимые места (Парамонов овраг, Клино-Дмитровская гряда) мы совершили 28 июля 1948 г. Отчет о походе на этот раз сделал Юра Алтайский . Привожу дословный текст этого отчета, написанный летом 1948 г.

Ю. Алтайский

Поход от станции "Турист" до станции "Подсолнечная" мы наметили еще зимой с тем, чтобы провести его летом.

По предложению Алтайского решили идти по ночам, во-первых, потому что ночью нет палящего зноя, и, во-вторых, для отдыха лучшего времени, чем день, не найдешь (ночью спать плохо из-за холода). Из Москвы мы выехали ночным поездом. К рассвету были уже на склоне оврага, близ деревни Парамоново. Занималась заря, яркий огонь вспыхнул на востоке и заиграл в небе, переливаясь цветами от бледно-розового до багрово-рубинового. Миллионами искр вспыхнули хрустальные капельки росы в траве и на листьях деревьев. Дно оврага, по которому текла Волгуша, было окутано туманом. Кругом тишина.

Мы долго не могли двинуться с места, очарованные всей прелестью, всей многогранной красотой этого поистине чудесного утра. Налюбовавшись вдосталь, стали спускаться в овраг к Гопиграду. Чтобы попасть в нашу столицу, нам нужно было перейти Волгушу вброд. Каждый поймет, какое это "удовольствие" по утреннему холоду переходить речку со студеной водой. На другом берегу мы увидели большое бревно с выдолбленными сидениями, очевидно, "пирогу" здешних туземцев. Алтайский разулся и, взвалив на плечи рюкзак, пошел в воду. К его удивлению вода оказалась не такой уж холодной. Перейдя на другую сторону, он положил рюкзак на траву, подошел к бревну, столкнул его в воду и подогнал "пирогу" к ожидавшим товарищам: - Карета подана! - возопил Юра. Зарецкий опасливо поставил ногу на бревно, оно закачалось. - Перевернешься, - сказал Марк Стафилевский, - обязательно перевернешься. Вена зябко поежился и пробурчал: - В такой холод в воду лезть - нет, я лучше поеду на бревне. На всякий случай завещаю свою долю съестных припасов Ялышеву, Марк тоже присоединился к нему, но завещания не оставил. Зарецкий сел в носовой части бревна, а Марк уселся сзади. Алтайский оттолкнул бревно от берега и, подталкивая его, повел "пирогу" к Галечному острову. На середине реки была мель, бревно село на песчаное дно. Пока его раскачивали, пытаясь столкнуть бревно в глубокую воду, оба “мореплавателя” изрядно промокли. Ялышев и Чепраков, наблюдая за переправой, буквально умирали от здорового молодого смеха. Они решили переправу на “пироге” отложить до более жарких дней. Разувшись, Ялышев перенес в Гопиград рюкзаки, а потом вернулся за Чепраковым. Вадим влез на Ялышева и тот, скользя и спотыкаясь, потащил “всадника” через речку. Около островка имелось углубление, где вода была выше колен. Ялышев, не подозревая этого, бодро шагал. Вдруг, он отступился, одна штанина намокла. Это очень развеселило Чепракова, который  в этот момент был единственным сухим из компании. Сотрясаясь от смеха, он раскачал Ялышева. Юра потерял равновесие… и уронил Чепракова в воду. Одним словом, никто не вышел сухим из воды.

Солнце еще не появилось, в овраге были легкие сумерки. Больше всех промокли Чепраков и Зарецкий, они сидели под кустом, дрожали от холода и ждали, когда заполыхает костер. Алтайский и Марк натаскали хвороста, а Ялышев направился за водой… Все ожили, когда Алтайский произнес: - Кушать подано! Он был назначен поваром и приготовил вкусный завтрак - кашу из детской муки. После сытной трапезы Ялышев смастерил удочку и, сев на бревно, поплыл к омуту (там уже беззубки трудились, выращивая жемчуг). Марк решил заняться рыбной ловлей с берега. Между прочим, за завтраком Алтайский имел большое преимущество перед остальными, так как только он захватил с собой ложку, а другие сидели и глотали слюнки, пока не стали уплетать кашу кто чем мог : Зарецкий - ножом, Чепраков - крышкой от бидона.

Вскоре Зарецкий, Чепраков и Ялышев легли отдохнуть, а Алтайский, взяв берданку, отправился на охоту. Лес уже давно проснулся. Весело пели птицы. Издалека доносилось мычание коров и щелканье бича. Веселое утреннее солнышко яркими зайчиками бегало под деревьями. Вдруг, над головой Алтайского какая-то птица выпорхнула и устремилась ввысь. Не задумываясь, Алтайский вскинул ружье и выстрелил в нее. Птица упала между двух кустов. Это был дрозд. Подобрав добычу, Юра Алтайский вернулся к нашему привалу. Он увидел, что товарищи, которых он оставил спящими, уничтожают сладкие блинчики с вареньем.

После все ходили  на охоту. Ялышеву удалось также убить дрозда. Отдохнув в Гопиграде, мы решили идти дальше. Проходя по лугу, заросшему изобилием трав, мы увидели косарей. Ялышев побоялся идти мимо них с берданкой, потому что в это время охота была запрещена, и , условившись о встрече около каменного потока, направился в обход косарей лесом. Дойдя до каменного потока, мы разделились: Алтайский расположился  в устье потока, а Марк, Зарецкий и Чепраков отправились в глубь леса есть малину. Наконец, пришел Ялышев. Солнце стояло высоко и жгло немилосердно. Поэтому было решено устроить бивак в чаще леса. Наконец, нашли место, имевшее густую тень и большой запас дров для костра. Сразу принялись его разводить. Алтайский показал Марку, как быстро можно развести костер от одной спички. Сначала он нарезал бересты и вместе с промасленной бумагой положил на место будущего костра. В середине этого места он воткнул сухой колышек и обложил его берестой. Потом стал приставлять к колышку тонкие ветки, чтобы они образовали форму вигвама. На тонкие ветки он стал укладывать более толстые. Затем, раздвинув немного ветки так, чтобы можно было горящей спичкой добраться до бересты, ее поджег. Костер мгновенно запылал.

Сварив кашу на этот раз из толокна, мы стали уплетать ее с маслом и сахаром . После обеда устроили "мертвый час". Хорошо отдохнув, стали готовиться в обратный путь. Ялышев и Чепраков стали собираться к большому переходу. Им предстояло идти еще два дня до станции "Подсолнечная" (г. Солнечногорск).

И вот мы расстались. Выбрав по компасу направление и помахав нам руками, Ялышев и Чепраков скрылись за деревьями.

В моем домашнем архиве к сожалению не сохранилось ничего о продолжении этого похода.

Последнюю вылазку на природу мы осуществили в самом конце лета 1948 г. Третий поход был тематическим и назывался

ЗА ЛЕСНЫМИ  СОКРОВИЩАМИ

Наш вожак Юра Ялышев в очередной раз порадовал гопов. Он показал нам книгу "'Съедобные растения" и сказал, что можно прожить на лоне природы без всякой взятой с собой пищи несколько дней, питаясь только лесными, водяными и луговыми дарами: травами, кореньями, грибами , лесными ягодами и т. п.

Например, корень лопуха съедобен и очень похож по вкусу на капустную кочерыжку. Из семян травы тимофеевки можно отжать масло. Сныть - нарежьте их стебли, снимите с них кожицу - и в котелок, да посолите. Только сныть не путать с болиголовом, который мышами пахнет, вкус жгучий (примета: красные крапинки на стебле).

Из книги мы узнали много интересного. Я даже составил небольшой справочник по съедобным растениям. Приведу выдержки из него.

РОГОЗ (в некоторых местах его называют еще ЧАКАН или КУГА). Корневище и корни можно печь на костре или в печке, как картошку. Корневища и корни рогоза надо копать весной или осенью, потому что в них тогда больше питательного вещества -крахмала. Молодые стебли рогоза, пока листья не развернулись, можно варить в соленой воде и есть.

ТРОСТНИК У тростника толстые длинные корневища. Они съедобные. Их можно сушить, размолоть и из муки печь лепешки. Весной можно есть сырые или вареные молодые побеги. Они сладковатые на вкус.

СУСАК. Корневища у сусака самые вкусные. Они толстые, сочные, их можно варить.

КАМЫШ. У камыша есть ползучие подземные побеги и на концах их клубни с орех величиной. Эти клубни можно варить или печь или делать муку..

МАННИК. Злак, родственник пшеницы, овса, ячменя. Он дает крупу для каши. Она питательная и вкусная.

ОЧИТОК (заячья капуста). Молодые стебли и листья вкусные, кисловатые, можно варить с крапивой для супа или пюре. Можно сырыми класть в салат.

В моем справочнике можно найти сведения о других съедобных растениях, например, таких: сурепка , дикая редька (свербига), дикая горчица, осоты, татарник колючий, первоцвет (баранчики), иван-чай (кипрей), лопух, одуванчик, кислица обыкновенная.

В августе 1948 года мы совершили поход за лесными сокровищами. Из еды ничего не взяли, принципиально. Алтайский получил разрешение от Ялышева только на кусочек черного хлеба для ловли рыбы. Подробного описания этого похода не сохранилось. Поэтому я кратко его опишу по памяти.

Рано утром мы были уже на реке Волгуше в месте, которое со времен первого похода назвали Гопиградом. Там расположились на завтрак. Алтайский решил наловить рыбешек с помощью шариков из хлебного мякиша и борной кислоты. По теории, рыбешка, проглотив шарик, должна всплыть брюхом кверху. Таково действие на рыбий организм борной кислоты. Однако дурман длится недолго, поэтому надо немедленно хватать рыбешку и выбрасывать ее на берег. Но рыбы теории не знали, они съели весь хлеб Алтайского и быстренько "смотались" от благодетеля.

Мы были голодными, а до завтрака - далеко. Ялышев перочинным ножом пытался выкопать из земли лопушиный корень.

Наступило время обедать, хотя до завтрака было по-прежнему далеко. Стал моросить дождь. Мы решили, пока еще остались силы, идти в лес за грибами и малиной. Взяли направление на Яхрому, так как решили 3-х дневный поход сократить до одного дня. Причина - мелкий моросящий дождик. Ялышев запрятал поглубже в рюкзак книгу "Съедобные растения", чтобы она, не дай бог, от дождя не испортилась.

Леса Клино-Дмитровской гряды нам понравились. Огромные территории заросли малиной, спелой и вкусной. Кроме этого, мы наткнулись на изобилие осенних опят. Каждый из нас набрал не менее 5-ти килограммов этих вкусных грибов. Грибы несли в рубашках, с которыми расстались наши тела. Ехали в Москву в одних куртках, накинутых на голые торсы. Таким образом, концовка похода была  более плодотворной, чем начало.

С 18 июня 1948 года по 26 августа 1949 г. я не писал дневник. Это был очень тяжелый период для нашей семьи. После того, как отца выкинули из армии, ретивые чиновники академии им. Фрунзе начали настойчиво просить нас покинуть дом-общежитие (нашу малую родину). Отец и мать стали искать желающих провести с нами обмен  жилплощадью. И нашли. Обмен был неравноценный. Мы отдавали отдельную двухкомнатную квартиру за одну комнату в коммунальном доме с общим туалетом на весь этаж. Дом дореволюционной постройки, двухэтажный. На первом этаже продовольственный магазин. Наша комната выходит окнами на улицу Октябрьскую, по которой громыхают трамваи, даже дом трясется. Наше новое местожительство в районе Марьиной Рощи - "малины" для преступников всех мастей. Только один плюс этого обмена - доплата, что для нашей семьи в то время было временным облегчением нашего нищенского существования.

Ретивость тупоголовых чиновников проявилась еще и в том, что нам не отдали по остаточной стоимости казенную мебель, которую мы эксплуатировали уже десять лет. Эту мебель можно было уже списать "в расход".

С момента переезда на новое местожительство в нашей семье наступил матриархат. Мать нашла работу. Отец готовил нам еду. Он перестал искать работу, так как понял, что это бессмысленно. Любой кадровик, прочитав личное дело отца, не решится взять его на службу.

Отец начал пить. Он и раньше не был трезвенником. Но  с 1949 года он из пьяницы  превратился в запойного алкоголика, то есть в больного человека. Алкоголики бывают хроническими и запойными. Хронический алкоголик пьет каждый день, но понемногу. Кажется, кораблестроитель академик Крылов вспоминал, как один помещик на протяжении нескольких десятков лет каждый день пил по стакану водки за завтраком, обедом и ужином и был здоров, как бык. Когда он на склоне лет обратился за советом к врачу, тот рекомендовал не прерывать это алкогольное занятие. Помещик был хроническим алкоголиком. Запойный отличается от "хроника" тем, что может не брать ни капли хмельного и месяц, и полгода, и несколько лет, но случайно выпив хотя бы рюмочку, уже не в силах остановиться. Наступает период запоя. Пьет "до зеленых соплей", до белой горячки. Запойные умирают гораздо раньше "хроников", если их не вылечат в больнице, или хотя бы не снимут синдром похмелья.

В этот тяжелый период нашей жизни мне было 15,5 лет, брату Борису 14 лет и сестренке Светочке 9 лет. Мы, дети, лишились нашей счастливой малой родины. Брату и сестре пришлось идти учиться в новую школу, расположенную в Марьиной Роще.

Вскоре еще одно несчастье посетило нашу семью. Брата Бориса посадили в тюрьму за участие в краже резиновой обуви из палатки.

В январе 1949 г. я получил паспорт и из Вадима превратился в Володю (об этом я уже рассказывал).

В этом же месяце мать нашла, еще один вариант обмена жилплощадью, опять неравноценный и опять с доплатой. Мы обменяли нашу большую комнату (около 25 кв. м.)на маленькую (10 кв.м.), но в хорошем районе, около метро "Маяковская", в доме на Садово-Триумфальной улице.

Сестренка пошла учиться в новую школу, знаменитую тем, что там преподавала в то время жена Н.А.Булганина.

Незаметно я опять добрался до дневниковых записей. 

26.08.49 г. Лето прошло, вернее, до конца осталось 5 дней. Как же я провел лето? Чем занимался ? Что успел сделать ? На эти вопросы я, пожалуй, не отвечу.

Все лето я был поглощен безответной любовью к Нине Федоровой, с которой познакомился во время одного из наших походов. Я не знаю, как от этого чувства избавиться. Даже самому противно за себя. Какая тряпка! Все лето хандрил. Сегодня должно решиться все, ибо после уж никак не выйдет, начнется учеба. Сегодня я, наверное, пойду с ней на Аркадия Райкина. Между прочим, черт ее дери, она разбила все мои теории, все мои  доводы, все мои взгляды на жизнь. За это короткое лето я успел передумать буквально обо всем, ибо каждый день мысли о Нине выгоняли меня на улицу и заставляли слоняться по бульварам по два, а то и по четыре часа.

 Надо, действительно, как она учит, брать все возможное и невозможное от жизни, а не быть слюнтяем и хлюпиком, который хоронится от всех  людей и старается быть сереньким и незаметным в людском обществе. Не надо боятся коллектива - всегда к нему примыкай, тогда и жизнь тебе  будет казаться более интересной, тогда и жизнь будет более богатой. Ничего не принимай близко к сердцу. Не любит - не надо. На одной свет не сошелся. Я теперь понимаю, что заставило меня полюбить ее - это мое себялюбие. И то, что я сделался тряпкой после первой неудачи, опять таки себялюбие. Больше таким не буду. Сегодня, если она соизволит со мной пойти в сад "Эрмитаж", все скажу. А там, судя по ее ответу, сделаю вывод о дальнейших действиях.

Теперь поговорим о Юре Алтайском. Вчера он получил от Зои Захарченко пощечину, после чего они немножко подрались. Черт их разберет! Сидели, смеялись и вдруг - бац! По этому случаю я много вывел для себя о характере обоих. Поучительный случай!

Сегодня стипендия. Погуляем на славу в оставшиеся денечки. Даже если буду один и то весело.

Да, а все же я успел таки кое-что сделать за лето. Это порядком походить по городу. Теперь столицу я более-менее знаю.

В этом заслуга Нины - не отрицаю. Кроме того, я здорово окреп. Каждое утро - занятие с ядром, которое мне подарил Ялышев. Он, по его словам, нашел ядро на Бородинском поле (наверное брешет). Теперь я могу свободно выжать стойку на руках с места.

Скоро учеба. Надо крепко взяться за 3-й курс, ибо многие дисциплины входят в диплом, а мне хорошие отметки нужны, как воздух. Если будут троечки, то нечего думать о Военно-воздушной инженерной академии им. Н.Е.Жуковского. Надо крепко взяться за учебу. Посмотрим, есть ли у меня сила воли.

Осталось 5 дней. Похожу по музеям. Забыл сказать, что с Ниной я кое-что и успел. Например, договорились каждый год 9-го августа в шесть часов вечера встречаться около фонтана позади кинотеатра "Художественный". Во-вторых, я получил в подарок ее фотографию. Очень мало, но…

Иду за стипендией.

27.08.49 г. Когда на что-нибудь заранее рассчитываешь, никогда не получается. Вчера развязки не получилось, так как Нина уехала в Загорянку. На А.Райкина ходил один. Посмеялся от души. Нина приедет в Москву только 31 августа, не раньше. Поэтому пришлось отложить разговор с ней на это число. А пока слоняюсь без дела. Ездил с Юрой Алтайским в ДК "Фили", но там была скучная кинокартина. Я на нее не пошел. Купил билеты на спектакль "Необыкновенная история".

28.08.49 г. Смотрел "Необыкновенную историю". В остальном скука.

29.08.49 г. Сегодня решил тайком наведать свою "Нинон". Около трех часов дня был на Ярославском вокзале. В руке у меня небольшой сверточек (там лежала смена одежды, чтобы Нина не узнала меня). Станция называлась "Загорянская". Иду по главной улице, которая называется "Пушкинская". Тянется она далеко, не видно даже, где конец. По правую сторону идут переулки. Все они называются так: Первая, Вторая, Третья и т.д. линии, до 13-й. Налево переулки имеют следующие названия: Лесная, Дачная, Малая дачная. Красная, Теннисная, Лагерная, Валентиновская улицы. Пройдя Валентиновскую улицу, я наткнулся на чрезвычайно интересную картину. За оградой у колодца стояла спиной ко мне девушка - вылитая Нина. Она была одета в синюю трикотажную кофточку и желтую юбку. По-моему, это была она. Я скорее, скорее, бочком прошмыгнул мимо ее дома и пошел дальше. Погуляв немного по окрестностям Загорянки, пошел обратно на станцию. В семь часов вечера я уже уплетал за обе щеки вкусный обед.

31.08.49 г. Интересный денек. Был у Нины, была и развязка. Точнее, окончательно мы еще не договорились - останемся ли мы друзьями или разойдемся навсегда. Хотя я и сказал ей :- Прощай! - а сам уже подумываю, какую оказию найти, чтобы навестить Нину еще раз.

Эх! Завтра учеба! Занимаюсь в первую смену. Завтра надо рано вставать. Не успеешь и глаза продрать, как надо в техникум шагать. Не люблю я первую смену. Нина учится также в первую смену (в Фармацевтическом институте). Это хорошо.

1.09.49 г. Первый день учебы. Для кого-то это радостный день, а для кого-то - дрянь. Сидел на уроке и спал. Дома не выспался. Заснул в час ночи, а проснулся в шесть часов утра. Но мне стало очень хорошо, когда начали появляться мои одноклассники. Вот Иорданидзе, все такой же петух. Вот Боря Бекетовский. На него я не могу смотреть без улыбки. Вот Синус (Миша Соколовский), вот Саша Капустин. Хороший парень этот Саша. Их у нас двое и оба замечательные люди. Так мне хорошо было, что даже о Нине забыл. Скорее бы вылетела она у меня из головы.

10.10.49 г. Почти полтора месяца я не дотрагивался до дневника. Некогда было. Уроки одолели, соревнования начались, вообще много дел. За это время участвовал в легкоатлетических соревнованиях (бег на 100 метров, прыжки в длину), играл на первенство техникума по волейболу, участвовал в шахматном турнире. А в учебе дела не важнецкие. Успел схватить две пары (двойки). С ними и ушел на практику. Там почти сделал собственными руками табуретку (столярное дело). Сейчас учу газовую сварку.

С Ялышевым и Алтайским разработали план на летние каникулы. Хотим подработать.

С Ниной окончательно поругался. Написал ей такое письмо, что после этого нечего думать о нашей дружбе. Нина мне ответила. Я храню это письмо до сих пор. Приведу текст письма, сохранив его орфографию и стилистику (не ради посрамления, ради исторической правды).

Здравствуй ,

Твое письмо не удивило, а рассмешило  меня. Это послание может быть, конечно, только оригинальной закономерностью. Но не понятна мне эта закономерность. К чему? Зачем? Письмо не интересно, слюняво и далеко не мужественно!!! Правду говорят, что влюбленные - это воск, из которого можно сделать любую безделушку, хотя я еще не потеряла веры на обратное?

Да, твоему безволию я удивляюсь! Ты же знаешь мое отношение к тебе? К чему же объясняться? Что б я только пожалела тебя? Но этого ждать тебе придется еще очень долго!

Я не люблю тебя, и на кого пал "мой благосклонный взор" не должно тебя беспокоить.

Довольно не тактично "шутить" и по Карамзински описывать "вечер с ним".

Еще раз повторяю: мне не понятен смысл твоего письма. Разве тебя не удовлетворяли наши дружеские отношения? Чего ты хочешь?!

Откровенно говоря, ты не своеобразен, похож на Юру: тот тоже говорит о вечной любви, верности, о каких-то 5 летах, клятвах. Скука от этого только !

Мне жаль, что ты испортил наши товарищеские отношения своей последней фразой: метя меня к себе в жены.

Эта концовка далеко не оригинальна. Письмо показало тебя смешным и не остроумным. Не обижайся, мне ведь тоже надо было бы обидеться на твои "шутки", но ведь люди говорят, что на дураков и влюбленных, и на их шутки обижаться грех....!

Вот видишь, я выразила СВОЕ "хотение", но ты такое "хотение" (подобное первому письму) больше не выражай.

Нина, 8.09.49 г.

Сейчас, когда я пишу "Автобиографию", когда мне уже 64 года, письмо Нины и моя платоническая любовь к ней воспринимаются с улыбкой. Нине тогда было 17 лет, а мне 16.

Продолжаю дневник

10.10.49 г. (продолжение). Врачи нашли, между прочим, что у меня порок сердца. Прощай мечты о классической борьбе. Бориса Бекетовского в кружок классической борьбы взяли, а меня - нет. Из-за сердца. Испортил я его тем, что усиленно наращивал мускулатуру с помощью ядра. Перестарался!

11.10.49 г. Читал книгу "Хлеб" Мамина-Сибиряка. Очень понравилась. Там обнаружил: "Снявши голову, по волосам не плачут". Рассмеялся. А я всем говорил: "По отрубленной голове не плачут". Все перепутал. Но, главное, никто меня не поправил. Действительно, "дурак не поймет, а умный скажет - так и надо".

Вообще, за прошедшее время я уже много книг прочитал. Решил читать, читать и читать, ибо книга - воспитатель.

7.11.49 г. Да здравствует 32-я годовщина Великой Октябрьской революции! Сегодня праздник. Но я этого не чувствую. Наверное потому, что денег нет. Нине написал третье письмо и, черт меня возьми, написал отвратительно, цинично. Сижу и раскаиваюсь.

Выступал на сцене. Играть понравилось. Решил стать актером. Например, конферансье. Первое выступление прошло удачно - это меня окрылило. По учебе схватил еще одну двойку. Учиться неохота. Полная апатия, хандра. В душе пустота. Не знаю, кто я есть на самом деле. Чертовски плохо - это себя не знать. Во всяком случае, я думаю, что у меня отвратительный характер. Перевоспитывать себя уже поздно. Буду таким, как есть.

8.11.49 г. Пошел я все же в библиотечный техникум на танцы. Провел замечательный вечер. Как говорится: всюду девки - один я. Выбирай любую. Танцевал с наслаждением. Познакомился с Женей - грациозной. Боря Бекетовский выбрал девушку по имени Тося.

9 и 10.11.49 г. Дни чепуховые. Можно их объединить. Смотрел с Бекетовским кинокартину "Ночь в сентябре".

В воскресенье думаю пойти к Юре Алтайскому, дабы узнать, какую реакцию произвело мое последнее письмо на Нину.

Решили с Юрой написать киносценарий (научно-фантастический) "История ископаемого черепа".

Начал курить. Курил только "Казбек". Здесь хочу открыть личную тайну- слабину моего характера. Это мнительность.

11.12.49 г. Опять, дневничек, руку на тебя накладываю. Давненько с тобой не виделись. Есть о чем рассказать. Начну, пожалуй, с того, что получил 3-й разряд по стрельбе из малокалиберной винтовки ("мелкашки"). 45 из 50 возможных - это не плохо, черт побери. Из боевой винтовки тоже стрелял и тоже получил 3-й разряд. Значок красуется у меня на пиджаке.

С Ниной всё закончил, ибо она побожилась дать мне по морде - реакция на мое последнее письмо.

С Юрой Ялышевым еще раз выступили на сцене. И опять успех. Разыгрывали миниатюры из репертуара А.Райкика.

Решил научиться танцевать. Ребята уговорили. Выбрал партнершу - Женю. Она оказалась лучшей ученицей. По этому поводу учитель танцев сказал: - У тебя прицел верный, правильно стреляешь.  Но Ялышев ее у меня отбил. Больше я к ней не подходил. Зато сейчас у меня партнерша - пальчики оближешь. Зовут Валей. Решил серьёзно подзаняться с нею. И партнерша отменная и ехать с ней мне после танцев домой по пути.

С учебой плохо дела идут. Учиться лень. В общем, на троечки тяну еле-еле.

По шашкам имею уже 4-ую категорию. Шашки мне больше нравятся, чем шахматы. Вплотную занялся шашечной теорией. Купил книгу И.Купермана - знаменитого шашиста.

Погода стоит для меня хорошая - теплая. Снега нет. Температура: плюсовая, около одного градуса по Цельсию.

Борис Бекетовский ушел от родителей. “Мы - народ кавказский!” - бывало говорил он мне. Вот и развязка. По-моему, он больше красуется, чем выглядит на самом деле. Его приютил Саша Капустин - сирота. У него крохотная комнатушка. С должности  старосты нашей группы Бориса сместили.

19.11.49 г. До экзаменационной сессии остались считанные денечки, как и до Нового года и до моего семнадцатилетия.

Проводились соревнования по стрельбе. Наша группа завоевала 1-е место. Каждый из нашей группы показал результат не ниже 40. Я выбил 42 (стрельба с колена). Вспоминает ли меня Нина ? Я ее вспоминаю каждый день. С Валей - партнершей по танцам хочу пойти в театр Транспорта, вернее, хочу ее пригласить. Не умею я с женским полом разговаривать. О чем с ними балякать, черт их побрал ? Молоть чепуху я не умею. Молчу, как индюк. Недоразвитый я что ли? Не пойму.

По шашкам скоро буду играть на 3-й разряд. Научился играть в шестигранные шашки. С ними меня познакомил их изобретатель -старикашка с пышной седой бородой, как у Маркса.

Сейчас  выпал наконец-то настоящий обильный снег. А вчера я заболел, температура  под сорок градусов Ц. И вылечился простым способом, утром пошел в тир пострелять из мелкашки (тир оборудован в подвале дома около ресторана "Узбекистан"). Пострелял - температура упала почти до нормы. А вечером был в техникуме на концерте, посвященном 70-летию И.В.Сталина. Пришел домой - температура нормальная.

10.01.50 г. Незаметно пролетело время. Новый год постарел. Экзамены в разгаре. Успел сдать два  предмета.

Новый год встречали вместе: я , Юра Ялышев, Борис Бекетовский, Саша Капустин, Самуил (Миша) Соколовский. Встречали год у Ани. Было весело. Могло быть еще веселее, если бы Юра не купил 2 литра водки . Сам он "скопытился" от пары рюмок.

Из всех девчат понравилась Тамара, с ней весело - боевая. Борис и Самуил сидели мрачные (от выпитой водки дошли до критической точки).

Итак, мне 17 лет. Через год - самостоятельный человек, имеющий среднее техническое образование. Что я решил? Буду ли я учиться дальше или пойду работать? Не знаю. Думаю, надо пойти на завод, а после - в Геолого-разведывательный институт. А пока живу сегодняшним днем. Большие сдвиги у меня в отношении к девчатам. Теперь к ним я стал относится смелее, чем раньше. Хмырем перестал быть.

20.01.50 г. Остался последний экзамен. С 23-го января - каникулы. Но на душе пусто, как и в кармане. Лежу, читаю. Никакой активной деятельности. Хочу на каникулах порисовать немного. Будет ли настроение? Кроме этого, страстно захотелось кататься на лошадях (стать наездником). Хочу заняться конным спортом, как Тамара, которую мы зовем "джигитом". Она однажды пригласила меня на Беговую улицу, в конный манеж.

21.01.50 г. Прочитал свой дневник. Прошлое так и глядит на меня пошлыми и глупыми глазами. Все страницы посвящены и кому ..... девкам. Тьфу. Девки, погода и …моя душа. Увлекся собою. Стыдно стало за себя.

Кругом кипит жизнь, а ты какой-то ипохондрик. Тьфу. Кругом люди, а ты заперся в свою скорлупу. Жить надо, а не существовать. Надо намечать цели и их выполнять, какими бы трудными они не были. И когда ты добьешься своей цели - будешь счастлив. И я поставил себе цель: стать художником за лето, учиться только на 4 и 5, читать побольше, получить разряды по шашкам и конному спорту. И если я их не выполню, то какой же я  буду человек? Человечишко и даже того менее - паразит! А когда ты чем-то занят - душа полна переживаниями, впечатлениями.

По шашкам получить разряд мне не так трудно. Сейчас я играю на первенство Москвы за команду "Трудовые резервы". Два дня назад играл с интересным старичком, у которого 2-й разряд по русским шашкам. В моих руках был выигрыш, ибо у меня была лишняя шашка, но в мутильшпиле я точно не рассчитал и… проиграл.

23.01.50 г. Хочу потолковать о музыке и о влиянии ее на настроение. Выражаясь простыми словами, печальная музыка наводит человеческую мысль на какое-либо воспоминание, очень горькое и совершенно ненужное для социалистического общества. Сидит, бывало, человек где-либо (на диване, стуле и т.п.); захотелось ему послушать радио. Включает. Из радиоточки несется печальная мелодия, хотя бы "Мелодия" Глазунова. Постепенно взор этого человека затуманивается. Он вспоминает о былом, о смерти близких ему людей.... Ведь это нехорошо. Бодрость духа, его твердость падает до нуля, возрастает лирическое настроение, размягчается душа. Эх ! - тяжко вздохнет он, а иногда и невольная слеза выкатится из глаз. Зачем это ? Вот, действительно, настоящий композитор И.О.Дунаевский. Вся его музыка бодрит, подымает человеческое достоинство, заставляет глядеть только вперед. Слыша его марши, песни хочется работать и работать так, чтобы люди говорили: - Это Настоящий Человек !! Дунаевский сам говорил: - Сейчас нам нужна бодрящая, веселящая музыка, музыка песен, маршей!

Конечно, я не отрицаю полностью лирическую музыку, романс. Но надо поставить задачу перед композиторами о сокращении количества. лирической музыки до минимально необходимого уровня. Я твердо держусь этого вывода, хотя и возможна ошибка. Откровенно говоря, я люблю лирическую музыку. Для меня любимыми произведениями являются: романсы, арии, серенады (как, например, "Серенада" Шуберта), "Вальс-фантазия" Глинки, русские народные песни ("Не брани меня, родная", "Молодушка" и др.).

Сегодня начинаются каникулы. Я в восторге! Завтра соревнования по шашкам и тренировка по стрельбе.

До сих пор не могу уяснить - хорошо или плохо то, что я не пишу в дневнике о семейных делах, о семейных невзгодах. Я думаю - все же хорошо, ибо только эгоист считает нужным писать о каких-то своих личных делах, успехах или трагедиях. Остальным это не интересно.

Смотрел кинофильм "Огонь". Событий  много, толку мало. Все же русская кинодеятельность стоит на много голов выше заграничной. Я горжусь русским кино!

2.02.50 г.  Прослушал первую лекцию в кружке снайперов. Оказывается, очень интересное и увлекательное дело - занятие снайпингом. Если я раньше считал, что снайперов у нас в СССР много, то глубоко ошибался. Это только сейчас Московский комитет затронул вопрос о снайперах. Конечно, были спортсмены-снайперы, но их - считанные единицы.

Снайперское дело очень трудное. Меня удивило, что из всех задач, которые должен решать снайпер, меткая стрельба стоит на последнем месте. Главные задачи: надежная маскировка; найти цель, так как от решения этих задач зависит 99% успеха. Лектор рассказал много поучительных историй на эту тему. Вообще, наш лектор участвовал еще в 1-й Мировой войне и даже подвергался снайперскому огню. Он рассказал нам смешной случай, как одному поручику - грузину метким снайперским  выстрелом оторвало кончик его большого носа.

Если этим делом серьезно заняться, можно даже участвовать в городских, а то и всесоюзных соревнованиях, так как мы - пионеры в снайперском деле.


Днем ходили в Музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. Смотрели подарки И.В.Сталину. Какое богатство. С какой любовью все сделано! Очень понравилась ваза, сделанная из бивня мамонта - подарок КНР. Хорошо написана Хl